Чтение онлайн

Я кивнул, не отрываясь от монитора. Щелкал мышкой. Мелькали фотографии. Ну же, вдохновение, где ты?

Кожа зудела и чесалась. Я уже не походил на змею, я был похож на вареного рака. Особенно заметно становилось после того, как принимал душ. Правда, все шрамы скрывала одежда. Артем и Мария Станиславовна видели только несколько царапин на щеках и множество мелких шрамов, усеивающих руки. Интересно, мои руки теперь до конца жизни будут похожи на руки потрепанного жизнью старика? Кожа на ладонях шелушилась больше всего. Под бледной прозрачной шелухой, впрочем, проглядывалась нежная и розовая, словно у младенца, кожа. Доктор сказал ни в коем случае не сдирать шелуху самостоятельно, но пару раз, забывая, я отрывал лоскутки мертвой ткани и чесал ладони, пока не вспоминал и не останавливался.

Особенно расчесывал, когда сидел дома и смотрел телевизор. В одиночестве. С фотографией Аленки в рамке на стене. Не глядя на экран, а размышляя о том, что делать с воспоминаниями, которыми была наполнена квартира, будто аквариум водой.

В офисе было легче. В квартире же просто невозможно.

Артем вернулся за свой компьютер и спросил, интересно ли кому-нибудь узнать о беспроигрышной серии казанского «Рубина» в чемпионате России по футболу.

— Семь побед подряд! — сказал Артем гордо, будто сам добыл каждую из этих побед.

— Чай, — сказала Мария Станиславовна, поставив кружку.

Как повторение пройденного — мне кажется, я был здесь миллион раз, слушал Артема и пил чай. В бесконечности серых дней так легко запутаться.

Затем пришла Анна Николаевна с чизбургером и ворохом дел. Она немного оживила обстановку, выложила передо мной папки с бумагами, какие-то графики и отчеты. Нужно ли мне это? Не имею ни малейшего представления. Может быть, для того, чтобы не умереть от скуки.

— Холодно там, — сообщила Анна Николаевна, — сырость, дождь! Невозможно на улице находиться!

— А мне еще фотографировать, — пожаловалась Мария Станиславовна, — чаю хотите?

— С удовольствием, — Анна Николаевна изобразила улыбку, поставила около меня стул и принялась за работу.

Иногда мне кажется, что ее работа — нагружать работой меня. Чем больше я занимаюсь делом, тем ей легче на душе и интересней живется. Но это так, предположения. Наверняка могу сказать только то, что с момента выписки Анна Николаевна всегда рядом, всегда с этими толстенными папками, какими-то подшивками, звонками и смс, напоминаниями, графиками, релизами, отчетностями, планами и заданиями. Хочет вернуть меня в прошлую жизнь? Не замечает, что перед моими глазами больше нет пелены? Мне кажется, что я прозрел.

— Значит, так, — сказала Анна Николаевна и раскрыла первую папку.

Время эластично, словно жевательная резинка. Растягивает минуты на вечность.

И вот прошло еще два часа, а мне показалось, будто я состарился и скоро умру. Пока Анна Николаевна шелестела бумагами, что-то объясняла, делала заметки маркером, я разглядывал свои руки и размышлял о выдуманном мире, откуда не хотел возвращаться.

— Вы слушаете меня? — иногда спрашивала Анна Николаевна, и я кивал, мол, да, слушаю, конечно, хотя был бесконечно далек от ее голоса, от работы, от всего, что происходило вокруг.

— Есть заказ от фирмы «Янтарь», хотят тематический календарь на год. Работа простенькая, думаю, Мария Станиславовна за пару дней справится…

Когда-то давно мы с Аленкой под точно таким же хлестким весенним дождем целовались в темном подъезде неизвестного дома. В углу возле батареи бесформенной кучей ворочался пьяный бомж, а ветер хлопал деревянной дверью.

— …смотрите, еще нужно послезавтра, то есть в среду, заглянуть в Пушкинский, на премьерный показ «Жмурок» Балабанова. Он очень просил…

А сегодня вечером я, наверное, куплю бутылку коньяка, пару дисков с новинками в отвратительном качестве или с переводом Гоблина что-нибудь, перетащу телевизор из зала в спальню, буду валяться на кровати, пить и смотреть фильмы, один за другим, пока снова не вырублюсь в беспамятстве. И шоколадку надо бы купить.

— …на следующей неделе, я думаю, надо будет слетать в Питер к ребятам-креативщикам, которые делают компьютерную игрушку. Очень уж просили. Помните?..

— Слетать?

— Ну… хорошо, забронирую билеты на поезд.

— Что у них за игрушка?

— Какой-то сказочный квест. Не вдавалась в подробности.

— Отлично.

— До конца месяца нужно еще закрыть хвосты по фотосессиям для журналов…

— А что там с надгробием для моей Аленки? — перебил я.

Анна Николаевна запнулась, затем склонилась над папками и стала ожесточенно шуршать листами.

— Вот… — не слишком уверенно произнесла она. — Я взяла образцы, вот, посмотрите. Если что понравится, я оформлю заказ, через неделю будет готово.

Я внимательно рассмотрел прайс. Аккуратный образцы-фотографии, с ценами и короткими описаниями. Все чинно, все по-деловому. Смерть — самое стабильное средство заработка. Человек может не покупать хлеба, не смотреть телевизор, не кататься на велосипеде, но рано или поздно он умрет. И найдутся люди, которые захотят заплатить деньги за его похороны. Ну, и, конечно, всегда найдутся люди, готовые эти деньги принять.

— Вот этот подойдет, — буркнул я, — пожалуйста, оформи заказ как можно быстрее. Пусть это будет приоритетная задача, хорошо? Не надо откладывать.

— Конечно, — пожала плечами Анна Николаевна. — Еще пару заметок по делам выдержите? Вот, смотрите, с вами связывались флеш-мобберы…

Я закрыл глаза и понял, что стою на пыльной дороге и совершенно не знаю, куда двигаться дальше. Впереди ждала пустая квартира, сзади — надоевшая работа. Может, просто сесть здесь, в пыли, скрестив ноги, и не двигаться? Смотреть на закат, на рассвет, на звезды. Ведь это, черт возьми, так приятно. И, может, когда-нибудь, через сотни лет, сделать свой выбор и отправиться куда надо, свернув с дороги в сторону?..