Чтение онлайн

— Я скажу тебе, почему это меня касается. — Он вскочил с кровати и начал расхаживать по спальне: три шага и поворот, три шага и поворот. — Ты влезла в полицейское расследование, вот почему это меня касается. Ты была... — Внезапно он остановился и, сощурившись, ткнул обвиняющим перстом в сторону Вики. — Кто это тебя так приложил?

— Никто.

— Если никто, тогда откуда у тебя на скуле синяя шишка размером с грейпфрут? — прорычал Майк. — Это он? Тот парень, что затащил тебя в свою машину? — Селуччи снова присел на кровать и, протянув руку, повернул лицо Вики к свету.

— Да ты спятил! — Она отбросила его руку. — Но, видно, заснуть мне не удастся, пока ты не удовлетворишь свое совершенно неразумное любопытство. Так вот, я былав том районе. И я не очень хорошо вижу в темноте, о чем ты мне все время напоминаешь. — Она одарила его змеиной улыбкой. — Кое-что ты угадал. Ну как, полегчало?

Майк ответил ей такой же улыбкой и рявкнул:

— Валяй дальше.

— Я была с другом. А когда случайно поцеловалась с фонарным столбом, он отвез меня к себе. Решил удостовериться, что я не сильно пострадала. Теперь доволен? — Вики махнула на дверь и упала на подушки. — Тогда можешь убираться!

— Черта с два доволен. — Он хлопнул ладонью по спинке кровати. — После моего напарника ты самая худшая в мире врунья. Не тебе пытаться навешать мне лапшу на уши. Кто этот друг?

— Не твое дело.

— Куда он тебя отвез?

— Тоже не твое дело. — Она снова села в кровати и придвинулась к его лицу. — Ревнуешь, Селуччи?

— Ревную? Проклятье, Вики! — Он поднял было руки, словно намеревался снова ее встряхнуть, но в последнюю секунду передумал, встретив ее прищуренный взгляд и заметив, что она тоже подняла руки. — У меня в деле шесть трупов. Я не хочу, чтобы ты стала седьмым!

Вики заговорила очень тихо, но в ее голосе чувствовалась издевка.

— А разве ты не находился в тот же момент на передовой?

— При чем тут это? Я полицейский, и со мной на дело вышла половина копов всего города. А ты была одна!

— А-а. — Она схватила его за грудки и внезапно притянула к себе, так что их носы коснулись друг друга. — Значит, ты беспокоился обо мне? — процедила Вики сквозь стиснутые зубы, отчего скула сильно заныла, но так, по крайней мере, она удержалась, чтобы не перегрызть ему горло.

— Конечно, беспокоился.

— Тогда почему бы так прямо и не сказать вместо того, чтобы то ругать меня, то черт-те в чем обвинять!

Она с такой силой оттолкнула его от себя, что Селуччи пришлось уцепиться за спинку кровати, чтобы не упасть.

— Ну? — настаивала Вики, когда тот кое-как восстановил равновесие.

Майк отбросил тяжелую прядь со лба и пожал плечами. Вид у него при этом был немного смущенный.

— Это самое... я... не знаю.

Сложив руки на груди, Вики осторожно улеглась на подушки. В подобных обстоятельствах она поступила бы точно так же, поэтому решила больше не наскакивать на Селуччи. Кроме того, у нее ныла скула, раскалывалась голова и адреналина в крови было столько, что хватит на целую неделю бессонницы.

— Ты уже был дома? — спросила она.

Селуччи устало потер рукой глаза.

— Нет. Не успел.

Вернув очки на тумбочку, она похлопала по кровати рядом с собой.

Немного позже ее осенило.

— Погоди минуту... поосторожней со скулой... ты ведь несколько месяцев тому назад вернул мне ключ от моей квартиры. — Вообще-то он чуть ли не швырнул ей в лицо этот ключ.

— А у меня остался дубликат.

— Ты же говорил, что у тебя нет никаких дубликатов!

— Вики, это тыу нас никудышная врунья, а я— совсем другое дело. Ой, больно!

— Так и было задумано.

— Нет, ма, я не больна. Просто вчера допоздна занималась одним делом. — Вики зажала плечом телефонную трубку и налила себе кружку кофе.

На другом конце провода ее мать тяжело вздохнула.

— Знаешь, Вики, когда ты ушла из полиции, я надеялась, что теперь смогу перестать за тебя волноваться. Ты только посмотри,уже три часа дня, а ты еще не встала с постели.

Какое отношение имела вторая фраза к первой, Вики так и не поняла.

— Ма, я уже встала и пью кофе. — Она сделала шумный глоток. — И разговариваю с тобой. Чего еще ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты наконец нашла себе нормальную работу.

Вики прекрасно знала, как гордилась мать двумя ее наградами, заработанными в полиции, а потому пропустила последнее замечание мимо ушей. Она также знала, что со временем, если этого уже не случилось, ее мать станет пересыпать свою речь фразой «моя дочь, частный детектив», точно так, как раньше говорила «моя дочь, следователь отдела убийств».

— А кроме того, Вики, у тебя сегодня какой-то странный голос.

— Я поцеловалась с фонарным столбом. Теперь у меня небольшая шишка на скуле. Она слегка болит, когда я говорю.

— Это случилось вчера ночью?

— Да.

— Но ты же знаешь, что ничего не видишь в темноте...

Теперь настала очередь вздыхать ее дочери.

— Ма, ты начинаешь говорить, как Селуччи. — Тот, словно по сигналу, вылез из спальни, заправляя рубашку в брюки. Вики показала на кофейник, но Майк покачал головой и сунул руки в рукава пальто. — Погоди минуту, ма. — Прикрыв трубку одной рукой, Вики критически его оглядела. — Если и дальше так пойдет, то тебе следовало бы снова принести сюда бритву, а то ты сейчас похож на террориста.

Он поскреб подбородок и пожал плечами.

— У меня есть бритва в конторе.

— И найдется во что переодеться?

— Ничего, несколько часов им придется потерпеть вчерашнюю рубашку. — Майк наклонился и нежно ее поцеловал, стараясь не задеть расплывающийся фиолетово-зеленый синяк. — Нельзя надеяться, что ты прислушаешься к моим словам, если я попрошу тебя быть поосторожнее?

Она вернула ему поцелуй с тем пылом, на который была способна, и сказала:

— Нельзя надеяться, что ты прислушаешься, если я попрошу тебя перестать меня опекать, сукин ты сын?