Чтение онлайн

Знаю, что мое состояние может его подкосить. Как бы еще хуже не стало. Повторного приступа ни он, ни мы не перенесем.

— Он в норме, — вижу в ее глазах огромную любовь к папе. — Поддерживал меня все это время, не давал упасть духом. И даже, — усмехается. — успел с Андреем Воронцовым снюхаться, хотя до этого чуть не подрался.

— Что? Драка? Почему? — ерзаю на месте. Низ живота как-то странно тянет.

Заглядываю под простыню. Такое непонятное чувство, словно во мне и правда какие-то перемены произошли. С подозрением смотрю на маму.

— Твой отец готов был голыми руками задушить Тимура, вот они и поссорились. Прямо в комнате ожидания.

— Тимур, — шепчу себе под нос.

Сердце бешено бьется. Пульс ускоряется. Машинально глажу себя по плоскому животу. На миг прикрываю глаза и вижу его образ. В деловом костюме, с сексуальной улыбкой на лице. Как манит пальцем и что-то говорит, но слов разобрать не могу.

— Как бы я его не прогоняла, — раздраженно фыркает. — он постоянно тут ошивался. Дежурил у твоей постели. Не спал. Не ел. Только рядом был. Врачи даже хотели тут еще одну койку поставить. Удивительно, но из мерзавца он вдруг превратился в заботливого и милого мальчишку. Прямо изменился на глазах. Порывался один раз тебя увезти в другую клинику, так как боялся… — запинается, прикусывая губу.

Мне ее молчание не нравится. Противные мурашки бегут по телу. Ладошки потеют, а в висках как будто отбойный молоток стучит.

— Мам, ты от меня что-то скрываешь?

— Алиса, детка, — присаживается на койку, накрывая своими ладонями мои руки под покрывалом. — Когда тебя привезли сюда, выяснилось, что ты была беременна. Доктор…

— Что значит «была беременна»? — дышу часто-часто. Слезы текут ручьем. Внутренности скручиваются в тугой узел. Душа как будто от тела отделяется и парит в небесах. — Мама! — повышаю голос. — Ответь мне! Я… я… мой ребенок…

— Дочка, нет-нет, — успокаивает, улыбается широко. — Ничего страшного не произошло. Ребенок в порядке. Плоду ничего не угрожает. Ты в положении, моя хорошая.

— В положении? — до меня никак не доходит смысл ее слов. — Беременна?

На части от счастья разрывает. Все плывет перед глазами. Я как будто на пушистом облачке лежу высоко над землей и чувствую себя… Боже! А вдруг все повторится?

— Ничего не случится, — произносит строго, видимо прочитав мои мысли.

— Любочка. Моя девочка родилась мертвой, — воспоминания все еще свежи в памяти. — Ведь и сейчас это может произойти.

— Доктор будет наблюдать тебя всю беременность. Никаких стрессов и переживаний. Только полный покой и близкие люди рядом.

— А Тимур… он знает?

— Конечно, — качает головой, наверное вновь решаясь его поругать. — Сиял как новогодняя елка. Переживал за вас. Боялся, — опускает глаза вниз. — повторения. Но ты у меня сильная девочка, — решимость в глазах. Вера в меня. — Да и мы не дадим тебя в обиду. Никому. Ни дьяволу, ни Ирине, ни ее дочери.

— Они что приходили? — неприятно слушать о них, но любопытство берет верх.

— Ирина Львовна звонила мне, — с раздражением, явно испытывая омерзение от общения с мамой Тимура. — Чуть ли в трубку не орала, что ее сыночка какая-то… кхм… девка хочет облапошить.

От нее только такого и следовало ожидать. Для госпожи Воронцовой я всегда была лишним грузом. Просто девочкой для развлечений. Матерью своих внуков она меня не видела.

Улыбаюсь сквозь слезы. Нашего с Тимом ребенка она никогда не увидит. Нечего ему или ей ядом ее дышать.

— А Дина?

— Эту девчонку я и близко не подпустила к твоей палате, хотя она и пыталась прорваться. Прощения вроде как хотела попросить, но ей дали от ворот поворот.

Вот оно как. Неожиданно. Не верится, что сама Дина Воронцова пойдет на такой огромный шаг. Явно тут какой-то подвох.

— Мам, а может…

Договорит не успеваю. Дверь в палату распахивается, и ко мне буквально залетает Тимур. Бледный, осунувшийся, заросший многодневной щетиной. Глаз опухшие. Одежда помята. Весь взъерошенный… но такой до боли красивый. С этой улыбкой подбадривающей. И отросшей бородой, которая наверняка сестер пугает.

— Алиса.

— Тимур.

Одновременно. Еле слышно. Уничтожая неприступную стену и протягивая друг к другу руки. Словно время остановилось, и никого кроме нас не существует.

Тимур

Я, наверное, похож на самого черта, но мне по боку. Обросший, помятый, дико уставший и невыносимо голодный. Последнее время ни крошки во рту не было. Только кофе литрами. Черный. Без сахара. Чем больше, тем бодрее себя ощущал. Новый день, новые силы.

От меня уже в фирме все шарахаются. Порой обходят стороной, странно поглядывая. Даже медсестры глаза выпучивают и бегут, сверкая пятками. Мне же легче. Никого грубо отшивать не надо. Пусть знают, что я грозный, пугающий всех вокруг тип.

Главное для своей девочки опасности не представляю.

— Тимур, ты выглядишь… — рассматривает с ног до головы, укоризненно поджав губы, — как леший, — хихикает себе под нос.

Нет, я бы конечно сказал, что она сама как Баба Яга. Под стать мне. Круги под глазами, сосульки вместо волос. Бледная, худая. Как призрак. Но никогда этого не сделаю. Ведь дорогая сердцу девушка не может быть ужасной. Она всегда прекрасна, даже когда сама так не считает.

— Пожалуй, я здесь лишняя, — Марина Петровна недовольно фыркает, но все-таки встает с кровати Алисы и бросает на меня многозначительный взгляд. Мол обидишь дочь, почик-чирикаю причиндалы. — Поеду домой. Проверю, как там Миша. Сдается мне, — усмехается, забирая сумку с кресла, — что он с Андреем мог и до бара добраться.

— Ему же нельзя! — моя девочка шокирована. Да только она не знает, что они и не пьют. Пока что.

— Ваши отцы, — уже в дверях, — поспорили на коллекционный коньяк, кто именно родится. Мальчик или девочка. И если я их не остановлю, на кон они поставят целый ящик. Отдыхай, моя милая. Завтра утром загляну к тебе. Надеюсь, ничего плохого тут не произойдет.

— Можете не сомневаться, Марина Петровна, — заверяю… будущую тещу, уже садясь к Алисе. — Вы оставляете дочку в надежных руках.