Чтение онлайн

Дерек целовал грудь любимой, наслаждаясь ее мягкостью и нежностью, руки его скользили по стройному телу. Он узнавал каждый изгиб, ласкал каждый кусочек кожи, желая подарить возлюбленной всю полноту ощущений.

Но предварительные ласки не продолжались долго — она была готова принять его, он уже давно мечтал слиться с нею. Джентиана вскрикнула, когда он вошел в ее жаркое лоно, вцепилась в его плечи, и они задвигались в бешеном ритме…

Когда наконец наступило полное освобождение, Джентиана блаженно застонала. Дерек судорожно перевел дыхание и тоже достиг вершины блаженства, по-прежнему сжимая трепещущее женское тело в объятиях.

Наконец обессиленные любовники замерли, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после безудержной вспышки страсти. Дерек взял ее лицо в ладони, откинул влажные пряди и нежно-нежно поцеловал в припухший рот.

— Давай теперь спать.

— Я думала, ты хочешь поговорить со мной, пробормотала она с легким смешком, поудобнее устраивая голову на плече Дерека.

— Сейчас у меня просто нет слов, — ответил он, прижимая ее к себе. — Поговорим утром.

Но Джентиана проснулась задолго до наступления рассвета, неожиданно почувствовав рядом пустоту. Она оглядела спальню и увидела Дерека, стоящего у окна.

Она не могла видеть выражения его лица, но ощущала, что в данный момент он страшно злится, что в душе его происходит напряженная борьба. Смотреть на него в такой момент казалось неприличным, как будто она подглядывала, поэтому молодая женщина тихонько поднялась с постели и подошла к любимому.

— Что с тобой? Думаешь о маме? — мягко спросила она.

— Нет. Я всю жизнь считал себя цивилизованным человеком. — Он так и не обернулся к ней.

Джентиана от удивления не могла произнести ни слова. Но тут Дерек продолжил:

— Ты знаешь, почему я на самом деле пришел на выставку?

— Почему?

— Потому что ты — моя. Ты принадлежишь мне. Пусть я кажусь тебе примитивным дикарем, но это ты делаешь меня таким. Ты — моя женщина!

При этих словах сердце ее подпрыгнуло от радости.

— Что же тут плохого? — недоуменно спросила она.

— И ты еще спрашиваешь? — обернувшись, произнес Дерек. — Когда Эдди сказал тебе то же самое, ты велела ему убираться прочь.

— Да, но я не любила Эдди, и Эдди не любил меня, — ответила Джентиана, чувствуя себя необыкновенно мудрой. — Дерек, милый, все очень просто. Я ведь тоже наверняка кажусь себе дикой женщиной, ты — моя собственность, и я не могу не ревновать тебя. Будешь смеяться, но я чуть не ударила эту Кимберли на выставке…

Не дав ей договорить, Дерек взял нежное лицо в ладони и долго всматривался в тонкие черты, как будто дороже ее не было сокровища на свете.

— А почему ты так уверена, что я не стану вести себя, как Эдди?

— Интуиция подсказывает, — убежденно ответила Джентиана и сияюще улыбнулась. — Твой брат думал только о себе, все его поступки были продиктованы эгоизмом. А ты не такой. Ты нашел в себе силы выслушать меня и поверил мне, хотя это было непросто. Эдди же никогда никого не слушал, кроме себя самого. Ты заботился обо мне, даже когда угрожал и ненавидел. Ведь именно ты попросил Кевина помочь мне срубить оставшиеся груши, да? — улыбнулась она.

— Как ты догадалась? — Дерек тоже улыбнулся.

— Потому что я стала понимать, как ты устроен и как думаешь. Вся эта выставка была организована с единственной целью — дать нам возможность встретиться. Это я настояла, чтобы фотографию торса со шрамом поместили в каталоге. Так что ты неминуемо попался бы в мои сети. Иначе ты не приблизился бы ко мне и на пушечный выстрел, верно ведь?

— Да. Я знал, что после преследований Эдди у меня нет никаких шансов добиться тебя подобным образом. Но я бы ждал тебя всю оставшуюся жизнь. Джен, скажи мне, почему ты все-таки простила меня? После всего, что я сделал тебе?

Она посмотрела ему в глаза и впервые за все время увидела в них тоскливое ожидание. Дерек взирал на нее, как утопающий — на уплывающий плот.

— Потому что я люблю тебя, и потому что я понимаю, почему ты поступал именно так. Пусть ты переспал со мной только для того, чтобы получить нужные сведения, но ведь я тоже лгала в суде, чтобы выгородить отца. Я ведь знала, что именно он, хотя и случайно, застрелил Эдди.

Он опустил руки и отступил на шаг. Насмешливая улыбка скривила его губы.

— Есть еще кое-что.

Сердце Джентианы замерло в тревоге.

— Что?

— Когда я впервые увидел твою фотографию — еще до нашей встречи, — я ощутил, какую власть ты можешь иметь надо мной, как притягиваешь к себе. Я понимал, что ты женщина, которая виновна в смерти моего брата, но ничего не мог с собой поделать.

— Я ведь тоже не привыкла ложиться в постель с любым встречным мужчиной, как ты догадываешься. — Она лукаво улыбнулась. — Ты свел меня с ума с первого же взгляда. Я сбежала обратно в Аргайл, потому что узнала, что ты брат Эдди и боялась, что он, даже мертвый, встанет между нами. Я не могла предположить, как хитро ты все задумал…

— Я обхитрил самого себя, — перебил ее Дерек. — Когда я пришел на выставку, у меня не было ни малейшего намерения не только спать с тобой, но и вообще знакомиться. Я планировал сначала присмотреться к тебе, а потом уже действовать. А ты разрушила все мои намерения. Боже, Джен, мне захотелось затащить тебя в постель в тот самый миг, когда ты стала показывать мне свои скульптуры. Я упорно старался отмахнуться от моих чувств, но не мог.

— Каких еще чувств? — спросила Джентиана, проводя ладонью по его мускулистой груди. — Похоже, самого важного ты мне так и не сказал.

Дерек поднял на нее недоумевающий взгляд, но потом понял, чего она ждет. Он взял ее руки в свои и твердо, хотя и тихо произнес:

— Я люблю тебя, Джентиана Мэрианн Маккелли. И хочу, чтобы ты стала моей женой.

Удивительно! Магические слова были произнесены, а она, тем не менее, колебалась.

— Но, Дерек, тебе нужна совсем другая жена. А такая, как я, не подходит ни одному мужчине. Хотя, конечно, если ты хочешь, чтобы я бросила мою работу…

— Что ты говоришь! Я никогда не попрошу тебя об этом. Наоборот, если не хочешь выходить за меня, так и скажи. Мы придумаем что-нибудь еще, пока ты не поймешь, что мне не нужна никакая другая женщина. Джен, я хочу быть с тобой и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии. Так ты согласишься выйти за меня?