Чтение онлайн

— Ни я, ни война не согласны. Можешь убить нас сейчас, это ничего не изменит… — Д'нек хищно улыбнулась. — Люди все равно тебя сотрут в пыль.

— Они ничего не узнают, пока не станет поздно.

— Ошибаешься, Иешуа. Они уже все знают. Ты только что сам все растрепал собственным языком. Мой коммуникатор передает нашу беседу через спутник в режиме реального времени.

Лицо Распятого нахмурилось, взгляд стал ледяным.

— Ты об этом пожалеешь…

— Посмотрим, — копье Гора в руках Д'нек удлинилось. — Я без боя не сдамся.

Вокруг Распятого загорелся ослепительно белый ореол, его тело воспарило над землей. В этот момент Д'нек получила резкий приток магических сил, какого не было даже в лучшие эпохи в Восьмиградье. Трибунал решил так помочь своим союзникам в мире живых.

— Вы ничто против меня. Даю последний шанс одуматься.

Раздался прерывистый стук. В полуметре от воспарившего Иисуса вспыхнули искры, зачарованные пули врезались в защитный барьер. Секундой позже Д'нек пустила в ход магическое копье. Распятому в лицо ударил поток ослепительного солнечного света. Белая аура гаснет.

Иисус получает третий удар в виде подоспевшего Лестета, в огромном прыжке Война пытается вонзить кладенец в лицо мессии. Лезвие древнего меча обращается расплавленными брызгами металла по мере погружения в защитный барьер.

Тут Иешуа опомнился. С его рук срываются потоки бело-синего огня. Настолько сильные, что затопили пространство в радиусе двухсот метров. Земля под ногами превращалась в стекло, камень плавился. Кольцо личной защиты треснуло на две половинки. Д'нек, Бафомет и Лестет пустили все силы на создание защитного кокона вокруг себя. Если бы не прямая поддержка Трибунала, Всадники Апокалипсиса превратились бы в горстку пепла менее, чем через двадцать секунд. Но они смогли продержаться целых пятьдесят, после чего впавший в холодную ярость Иешуа выдохся.

Обычных восприимчивых к ЭВИ людей он мог бы превратить в каменные статуи, лужи слизи или что-нибудь экзотичнее. Зависит от фантазии. С наделенными магией существами подобное провернуть труднее. Их витальная оболочка более плотная и они способны ее контролировать, следовательно защитный потенциал выше.

Воспользовавшись усталостью Иешуа, Д'нек вкладывает в копье предельное количество магии, отчего оно покрылось трещинами, сквозь которое прорывалось желтое свечение. Этого оружия хватит на один удар, но колоссальной мощности.

«Надеюсь, я сумею его хотя бы ранить».

Чума кинула искрящееся копье.

Распятый закричал от нестерпимой боли, когда оно пробило несколько слоев личной защиты и тело, вонзившись в солнечное сплетение.

— Инопланетная сука!

Бафомет сновал открыл стрельбу из пулемета. Оставшийся без части бедра и плеча Иешуа понял, что его дела плохи. С горем пополам вытащив из себя копье, превратившееся в бесполезную железку, сын Молоха взлетел вверх и рванул к собору Святого Петра. Там имелись сильные источники магии.

— За ним! — прокричала Д'нек. — Нельзя дать ему восстановиться!

Чума и Война летят вслед за Иешуа. За ними по земле следует Бафомет, летать он не умел, демона самое большее хватало на прыжки длиной в несколько десятком метров.

Раненный мессия так спешил попасть внутрь собора Святого Петра, что с ходу прошиб его купол. Через образовавшуюся дыру влетели Всадники.

Посреди огромной базилики по кругу стояли стенды с христианскими реликвиями. Копье Лонгина с обломанным древком, посох Аарона, Святой Грааль, терновый венец, части Животворящего Креста, на котором распяли Христа, Риза Господня, мощи святых в виде засушенных частей тел. В центре импровизированного круга парил золотого цвета ларец с шестами для переноски, называемый Ковчегом Завета. Он вбирал из остальных реликвий магическую силу и концентрировал внутри себя. Вероятно, Иешуа планирует использовать Ковчег для Очищения. Эту вещь просто необходимо уничтожить.

От Ковчега к раненному сыну Молоха потянулись сиреневые языки магии, рана на животе начала стягиваться, вырванные крупнокалиберные пулями куски мяса нарастали вновь, но залечить повреждения до конца не получилось.

Чума и Война атаковали с удвоенной силой, они в состоянии обойтись и без заколдованного оружия. Хотя с ним расход магии ниже, убойная эффективность ниже.

Д'нек выпустила в Распятого полуметровую переливающуюся желтыми и зелеными цветами магическую сферу. Лестет сформировал в руках два фантомных меча и решил ввязаться ближний бой.

Эффективность воплощенной энтропии оказалась гораздо выше ожидаемой. Часть личной защиты Иешуа рассеялась. Пол храма покрылся трещинами, рисунки и надписи на нем поблекли, местами вообще исчезли. Стенды из пластика и металла рассыпались в пыль. Заметно пострадали и сами реликвии. Древко копья Судьбы вместе с терновым венцом, ризой, половиной распятия сгнили на глазах. Потемневший Ковчег Завета с грохотом рухнул на пол.

Тут же на Иешуа обрушивается Лестет. Личная защита с искрами лопается, но лезвия двух мечей ловят руки Распятого. Война бьет противника ногой в живот, тот отлетает на тридцать метров.

— Я кое что придумала, — крикнула Д'нек Лестету и запоздавшему Бафомету. — Выиграйте для меня минуту!

— Понял! — ответил Война и бросился вместе с Бафометом к Распятому. Д'нек подлетела к потрепанному Ковчегу Завета и осмотрела его магическим взором. Пострадала лишь внешняя оболочка, содержимое внутри осталось невредимым.

Д'нек при помощи телекинеза сняла массивную крышку ларца. Базилику залил яркий белый свет, в лицо словно ударил порыв горячего ветра. Вырвавшиеся наружу магические энергии обратили бы в пепел обычное смертное создание, к счастью Д'нек не являлась таковым.

Пару секунд спустя выброс магии ослаб и стало возможным разглядеть содержимое Ковчега. Полуметровая каменная плита с высеченным текстом на одном из арамейских языков. Каждая буква лучилась голубоватым сиянием.

Чума взяла священную для единобожников реликвию в рук. Почувствовалось сильное жжение, хотелось бросить Скрижаль Откровения на пол.

— Не смей!

Сражавшийся с Войной и Бафометом Иешуа на мгновение ослепил их, создав яркую вспышку света, вышел из боя и рванул к Чуме.