Чтение онлайн

– Нет. Я уже обдумал его. В нем есть смысл, хотя я и не расположен тебе доверять.

– Достаточно ли будет слова вождя варгов не причинять тебе вреда, пока наши люди не окажутся на свободе?

– Ты вождь варгов?

Маленькое зеленое существо вытянулось, елико возможно, в полный рост.

– Собственной персоной. Фосулл, так я зовусь.

– Да уж, закопай меня в козлиное дерьмо. Я Разери, шаман и предводитель джатти.

– Итак, у нас перемирие?

Разери помедлил мгновение. При необходимости ему недолго раздавить в лепешку этого варга. Между тем маленькой бестии не откажешь в логике, отрицать это невозможно.

– У нас перемирие.

– Хорошо, тогда отправимся, Разери, и отыщем способ вернуть своих.

– Веди, Фосулл.

Разери был не вполне готов повернуться незащищенной спиной к варгу, но вот потрясен он был вполне. Способность мыслить у варга оказалась далеко за пределами всего того, что было когда-либо известно джатти о варгах. Он недооценивал этих маленьких зеленых зверьков, причем изрядно. Неужели все эти чудеса никогда не кончатся?

Дэйк ощущал, как действует на него несомненно превосходное вино, но от этого мысль его лишь становилась быстрее. По существу, сделка была заключена, осталось обговорить последние детали. Он чувствовал, что ему удалось отхватить себе львиную долю. В обмен на изрядную помощь и протекцию купца Дэйк предоставляет ему четверть прибылей от показа и прочего использования уродцев. После уплаты всех текущих расходов, разумеется. А в тот день, когда Дэйк не сможет скрыть в свою пользу пятидесяти процентов прибылей, он пропляшет голым по улицам Шадизара с вонючим козлом на плечах.

– А что же относительно вопросов скрещивания?..
– спросил Кэйпья весьма осторожно.

– Что ты имеешь в виду, мой компаньон?

– Не можем ли мы.. э-э... организовать просмотр?

Дэйк скрыл улыбку глотком вица из резной деревянной чаши. Возможно, этот купец умнее, чем кажется. Его предложение просто превосходно.

Так Дэйк и сказал, получив в ответ радостный кивок.

– И я должен сказать, что идея этого... цирка, как ты назвал его, огромного круга, заполненного увеселениями, имеет некоторое достоинство. У меня есть собственность в Аренджуне, а также несколько небольших владений на юго-востоке, в соседнем Хауране; и все это можно обратить в меньшие подобия этого самого цирка, если ты сможешь произвести достаточное число твоих диковин, дабы населить и их.

– Не бойся, добрый друг, это уж всенепременно. Я, видишь ли, человек не без некоторых... магических способностей, что обеспечат все, что я пожелаю.

– Превосходно. Я предвижу долгое и выгодное сотрудничество, Дэйк, мой дорогой друг.

– Так же, как и я. Давай же выпьем за твое здоровье.

– И за твое.

И компаньоны выпили до дна.

Кэйпья поставил свою чашу и дважды хлопнул в ладоши.

Движущийся фургон лишь слегка качнулся, когда под навес вступила девушка, чьи прелести слегка скрывали красные шелка.

– Это одна из моих рабынь, - сообщил купец.
– Пользуйся, как пожелаешь.

– Ты щедрый хозяин! Возможно, ты захочешь насладиться... посещением одной из моих наиболее привлекательных пленниц? Это было бы той малостью, что я могу тебе предложить.

Глаза купца зажглись похотливым блеском.

– Э-э, да. Великанша, младшая сестра, она напомнила мне одну из моих дочерей. Думаю, нам с ней есть о чем поговорить.

Дэйк ухмыльнулся по-свойски:

– Несомненно, несомненно. Итак, вечером, когда фургоны остановятся, я пришлю ее тебе на усладу.

– Ты благородный человек.

– Не более, чем ты сам.

Двое вновь обменялись улыбками, но оскал Дэйка оказался пошире.

.

Не то чтобы Дэйка хоть на йоту волновала судьба девочки. Он бы уже давно и сам ею воспользовался, да только случая подходящего не было. Возможно, он уделит ей внимание, прежде чем отошлет девчонку в фургон купца.

Дэйк улыбался, и улыбка его выражала многое.

Ночь зажгла звезды, крошечные оконца в темном своде небес, за которыми - свет. Горбатый прибывающий месяц омывал землю бледно-серебряным светом, рождая холодные тени жутких очертаний. Вдали от жилища человеческого, лишь кострами нарушая покой ночи, караван расположился на ночлег; животные паслись рядом.

Выйдя из фургона по зову естества, Конан возвращался, впитывая в себя виды и запахи лагеря и окружающего вечера. Будь он свободен, чувствовал бы себя здесь как рыба в воде. Безмятежная ночь не влечет, будто суетливый город; нет здесь трактиров, где можно выпить или побаловаться с девкой, но в ночи есть своеобразная прелесть.

По дороге к фургону Конан заметил невдалеке серый блик под яркой луной, нечто движущееся в укрытии чахлой поросли низкорослого кустарника. Хотя немногие из людей обладали столь острым зрением, но и глаза Конана не смогли проникнуть сквозь кусты настолько, чтобы точно распознать находящееся внутри. Фигура, что метнулась в зарослях, была маленькой, будто принадлежала ребенку, но Конан чувствовал, что прячется там и другое, большее существо, хотя и не мог точно сказать, каким образом чувствует это. Он бы исследовал все это, но был вынужден подчиняться магическим приказам: сделать свои дела и вернуться в фургон; чары были слишком сильны, чтобы позволить ему удовлетворить досужее любопытство.

Внутри же появились более насущные проблемы.

В углу фургона безмолвно рыдала Морья. К ней припала Тэйли; страдающий взор ее был направлен поверх головы вошедшего Конана. Дэйк собирался отправить девочку к купцу, дабы усладить его извращенные чувства, и никто из пленников не мог воспротивиться этому. Бессильная ярость переполняла фургон: все здесь будто бурлило от надвигающейся беды.

Конан тихо сказал женщине-кошке:

– Попроси у Дэйка разрешения покинуть фургон. Когда выйдешь, осторожно посмотри на самый большой куст из тех, что растут примерно в тридцати шагах слева.
– Тро взглянула на него озадаченно.
– Кто-то прячется там, и мне бы хотелось знать, кто именно.

Она кивнула и двинулась к переду фургона, дабы через занавесь обратиться к Дэйку.

Когда кошкозадая ушла, Конан повернулся к Тэйли.

– Мы не можем этого позволить, - срывающимся голосом проговорила она. Она ведь совсем еще ребенок!

Конан кивнул:

– Возможно, нам удастся что-нибудь предпринять.

Ее взгляд, полный надежды, тронул юное сердце киммерийца.

– Что же?

Он принялся рассказывать ей о своей вере в то, что достаточно мощная ярость способна разрушить заклятие.