Чтение онлайн

Конан вновь спустился на тропу.

– Скоро наступит ночь, - сказал он.
– И там, наверху, мы разобьем лагерь.
– Он указал на каменный выступ.

Возражений не последовало.

– Я погляжу, не удастся ли поймать несколько кроликов или еще какой-нибудь мелкой дичи, - продолжил киммериец.
– Вы же все взбирайтесь на уступ. Можете там пособирать большие камни на случай прихода непрошеных гостей.

Все полезли наверх, а Конан отправился посмотреть, что он сможет предложить им на ужин.

Маленького костерка оказалось вполне достаточно, чтобы обжечь двух кроликов и трех сусликов, коих удалось раздобыть Конану, и, хотя вряд ли это можно было назвать роскошной трапезой, урчание в пустых животах беглецов все же унять удалось. По склону струилось несколько горных ручейков, и по дороге они смогли утолить жажду, но и дичь оказалась более чем желанной.

Трапеза в основном была завершена. Разори направился к самому краю утеса, дабы облегчиться. По другую сторону выступа сидели и тихо беседовали Фосулл с Вилкеном. Панхр показывал близнецам джатти разнообразные трюки со своей веревкой. Тро и Саб затаились у склона.

Тэйли высосала из кости мозг и швырнула ее в огонь. Конан сидел рядом, дожевывая последний хрящик доставшейся ему порции кролика.

– У меня не было времени поблагодарить тебя за наше бегство и за спасенную честь моей сестры, - проговорила великанша.

– Не стоит.

– Нет, все это твоя заслуга.

Ночная прохлада заставила ее поежиться.

– Тебе холодно?

– Немного.

Конан придвинулся и обнял Тэйли, насколько руки хватило. Она великанша, но она еще и женщина, и она ведь изгоняла боль из его тела. А он может хотя бы согреть ее.

Прижавшись к нему, она проговорила:

– Мой отец желает твоей смерти не меньше, чем смерти Дэйка.

– Вот как?

– Он убежден в том, что никто и никогда не должен узнать тайну джатти.

– Но как насчет этой настойки забвения, о которой он говорил?

Она пожала плечами:

– Я никогда не слышала ни о чем подобном.

Конан взглянул туда, где облегчался Разори. Казалось, Тэйли только сейчас осознала смысл ею сказанного.

– Он шаман и, конечно, знает множество растений, мне неизвестных. И он ведь дал слово.

Ее верность отцу была замечательна, но Конана эта последняя тирада вовсе не успокоила. Невольно он вспомнил, что Разори готов был запытать его до смерти во имя исповедуемого им . Насколько можно доверять честному слову такого человека? Доверившись Тэйли, он очутился в клетке, и хотя с тех пор они многое пережили вместе и Конан чувствовал, что теперь ей можно доверять, то же самое можно ждать и от Разори.

Люди, слишком серьезно относящиеся к своему долгу, могут быть очень опасны, уж это Конан выучил хорошо.

Что-то нарушило некрепкий сон киммерийца. Костер давно погас, оставив после себя лишь мерцающие угли и легкий дымок. Дыхание ночи остудило скалу. Насколько мог видеть Конан, никто на площадке не шевелился. Он сел.

Низкие, тяжелые облака скрывали луну и звезды, воздух был тих.

Что же разбудило его?

Тут далеко внизу, на тропе, сверкнула крошечная рыжая искорка. Приглядевшись, он заметил еще несколько подобных вспышек и понял, что это горящие вдалеке факелы. До них было еще несколько поворотов тропы, возможно около часа ходьбы, но они неуклонно приближались.

Конан привстал и потряс за плечо Тэйли.

– Что?

– Непрошеные гости подходят. Смотри.

Он услышал, как сзади зашевелились другие беглецы, разбуженные его тихим обращением к Тэйли, а возможно, неким природным чувством опасности, что пробудило самого киммерийца.

К ним подошел Панхр:

– Они или слишком отважны, или слишком глупы - пробираться ночью в этих горах. Тропа очень опасна.

Тро подошла к краю их лежбища и уставилась в темноту. Какое-то время спустя она вернулась.

– Слишком далеко, чтобы сказать наверняка. По меньшей мере пятнадцать пеших. Может, и больше.

– Похоже, в твой капкан попало меньшинство, - заметил Панхр.

– Хотелось, чтобы побольше.

– Что теперь?
– спросила Тэйли.

– Мы ждем.

– Может, посчастливится и они пройдут мимо, не заметив нас, - сказала Морья.

– Тогда мы сможем вернуться тем же путем и похитить их лошадей, добавил ее брат.

– Нет, - сказал Разери.
– Мы выбрали это место для битвы. Нам бы лучше обнаружить себя, а, Конан?

Киммериец был того же мнения.

– Взобраться сюда в темноте практически невозможно, так что им придется дожидаться рассвета. Между тем, когда они приблизятся, мы сможем обрушить на них еще один каменный ливень.

На площадке валялись обломки скалы, но большинство из них были или слишком малы, или слишком велики; тем неменее каждому хватило по несколько глыб размером от кулака до головы. Стараясь двигаться как можно тише, они собирали камни.

– Когда я скомандую, начинайте как можно быстрее метать свои булыжники. Если не увидите ничего другого, цельтесь в факелы. Приберегите по несколько камней до рассвета.

Конан держал в правой руке обломок чуть больше своего кулака, в другой был наготове камень поменьше. Если повезет, они размозжат несколько черепов или хотя бы сбросят с тропы троих-четверых преследователей. Им на руку любой урон в стане врага.

Они наблюдали, как противник взбирается выше и выше. Конан понимал: что бы ни произошло, это не должно затянуться. Ведь у них очень мало еды и почти нет воды, а долгая осада быстро истощит и то и другое. Все должно быть кончено за день, самое большее - за два.