Чтение онлайн

– Прекрасный день, не правда ли?
– сказал он с лучезарной улыбкой.

Она автоматически согласилась, но не смотрела в его сторону, пытаясь разглядеть визитную карточку или записку в ворохе цветов.

Вооруженный автоматическим пистолетом калибра 0,38 дюйма и ножом с выскакивающим лезвием, Мессельер обвел глазами кухню.

На стене он приметил целую коллекцию кухонных ножей для резки мяса, овощей и тому подобного и решил, что лучше всего воспользоваться одним из них. Рукой в тонкой перчатке из черной кожи он потянулся к самому длинному и ужасному на вид ножу, пока хозяйка квартиры искала в цветах записку.

– От вашего любовника?
– лениво спросил он.

Она круто повернулась.

– Что? Что вы сказали?
– переспросила женщина и тут увидела нож в его руке. На глазах она постарела буквально на десять лет.

– Букет не от министра, - пояснил Мессельер.
– Скорее, от группы его коллег. Тех самых, кому очень не нравится, что с вашей помощью на сторону уплывают государственные тайны.

– Я никогда...
– пролепетала она и тут же прикрыла ладонью рот.

– Прошу прощения, - сказал он, всадил ей нож в живот и пару раз повернул его.

Женщина тонко вскрикнула, как свинья на бойне, и сделала шаг назад. С длинного лезвия оставшегося в руке Мессельера ножа капала кровь на безупречно чистый пол из чернобелой плитки. Женщина обеими руками зажала рану, но сквозь пальцы била кровь, и при виде крови она потеряла сознание.

Мессельер склонился над телом своей жертвы, приподнял ее голову и завершил начатое, перерезав горло хозяйке квартиры. Он тотчас отошел в сторону, чтобы не испачкаться.

Потом вымыл нож под краном в кухне и собирался повесить его на место, но в этот момент заслышал шаги в коридоре.

"Видимо, горничная, - решил он.
– Но я не слышал стука входном двери".

В кухню вошла маленькая девочка с льняными волосами.

– Мама...
– начала она, но тут увидела распростертое на иолу и истекающее кровью тело матери и закричала. Мессельер грубо схватил ее и зажал ей рот рукой в перчатке.

Он знал, что девчонку придется прикончить. Глядя в ее широко раскрытые от ужаса глаза, он понимал, что она навсегда запомнила человека, которого застала на кухне рядом с трупом матери. Одной рукой Мессельер поднял ребенка в воздух, а другой перерезал ему горло.

Потом отшвырнул тело к трупу матери, где девчонка дважды содрогнулась, но очень скоро сердце ее перестало биться и кровотечение прекратилось.

На этот раз он уже не стал мыть нож, а просто бросил его на пол рядом с двумя трупами и не спеша покинул квартиру.

Очутившись на свежем воздухе, Мессельер глубоко вздохнул и направился вдоль авеню к первому попавшемуся на глаза кафе. Там он сел за столик и заказал двойную порцию бренди.

Спустя час, когда перед ним на столике стояли три пустых бокала, издалека послышалось завывание сирен машин "скорой помощи" и полиции, и он понял, что горничная вернулась и сообщила о своей жуткой находке. Мессельер не сдвинулся с места и молча наблюдал за тем, как с визгом шин машины резко притормозили у входа в жилой дом, где он совершил свое злодеяние.

Он был так поглощен воспоминаниями, что напрочь забыл о своих нынешних обязанностях и не услышал легких шагов по мягкой почве за спиной и, когда его сзади схватила за волосы голая темнокожая рука, а вторая перерезала ему горло длинным кинжалом, очень похожим на тот, которым он воспользовался для расправы с матерью и дочерью много лет назад, он чуть ли не обрадовался.

Как только минуло ровно два часа с того момента, как Мессельера отправили в дозор, Вэлин позвал Ньюмэна и приказал ему сменить француза.

Бывший десантник рысью пробежал к лесу и вскоре скрылся в листве. Пять минут спустя он вызвал Вэлина по рации.

– Полковник, говорит Ньюмэн. Вы меня слышите? Прием.

– Ньюмэн, говорит Вэлин. Я ведь приказал не выходить в эфир. Прием.

– Вам надо бы здесь разобраться, полковник. Чем скорее, тем лучше. Конец связи.

– Черт!
– встрепенулся Вэлин.
– Теперь еще что?

Он взял автомат и пошел разыскивать О'Рурка.

Они двинулись по пути, которым проследовал Ньюмэн, и вскоре заслышали его свист, направились на звук и нашли поджидавшего их бывшего десантника. Он стоял перед деревом, с ветви которого свисал труп Мессельера, привязанный за горло толстой проволокой. Резаная рана выглядела, как кровавая усмешка.

Брюки внизу были вспороты, и детородный орган торчал у него изо рта.

27

Они не тронули тела француза и скрылись в лесу.

– Кто бы это мог быть, черт возьми? Как они сумели к нему подобраться?
– удивлялся О'Рурк.
– Я-то думал, что Мессельер специалист своего дела.

– В этих зарослях специалистами можно считать только туземцев, возразил Вэлин.
– Я не думаю, что здесь поработали солдаты.

– Тогда кто же?

– Бандиты, - пояснил Вэлин.
– Пошли назад. Быстрее!

Со стороны фермы послышался треск выстрелов.

– А, черт!
– выругался Вэлин.
– Давайте, ребята! Рысью!

Трудно сказать, как долго бандиты следили за фермой и оказались ли они здесь по собственной инициативе либо кто-то поставил перед ними соответствующую задачу. Их появление можно было также объяснить чистой случайностью, но одно было ясно: в бой с командой Вэлина ввязалось больше полудесятка темнокожих существ небольшого роста, одетых в лохмотья и вооруженных "Калашниковыми"

АК-47, пистолетами, мачете, кинжалами, луками и стрелами. Казалось, у них на уме была лишь задача уничтожить все и всех на своем пути.

Первый залп пришелся по амбару и дому, и Келлер, прикорнувший на снопах сена, вскочил, схватил автомат и ринулся к двери, на ходу отдавая распоряжения. Он еще не знал, что происходит, но понимал, что пришла беда.

При первых выстрелах Спенсер, все еще сидевший в обнимку с Кармен на дереве, выругался и стал быстро одеваться, что на небольшой площадке давалось ему нелегко.