Чтение онлайн

Как только внутренняя часть шара покрылась водой, Ишияма повернул сферу на девяносто градусов. Внутри ее замелькали яркие огоньки. От трения с цилиндром, заполненным чайными листьями, образовалась нежно-зеленая пена. Соприкасаясь с ней, вода начинала темнеть, и постепенно вся жидкость стала абсолютно черной.

Когда движение воды начало ослабевать, Ишияма стал постукивать по сфере, направляя ее то вбок, то вверх, и находящаяся в сфере вода, принимая различные формы, создавала всевозможные картинки и образы. Кай отчетливо видел то лица друзей, то сцены из битв, то жуткие видения из давно забытых снов. Он не понимал, ни почему это происходит, ни где и когда он видел все это, он не мог ни понять, ни объяснить происходящего. Кай просто смотрел.

Ишияма остановил движение воды. Сколько прошло времени, секунда или вечность,– Кай не мог сказать. Мастер продолжал священнодействовать. Он собрал всю воду в нижней части сферы и повернул ее ниппелем вверх. Как заправский фокусник, он незаметно достал из рукава кимоно длинную серебряную иглу с пластиковым цилиндром и пружиной на конце и вставил ее в сферу, утопив кончик иглы в темную жидкость.

Взяв одну из чашек, мастер прижал ею пластиковый цилиндр. Правой рукой он установил сферу на полу, а левой нажал на чашку. Кай услышал свист наливаемой в чашку жидкости и увидел идущий из нее пар, но что делал в этот момент мастер, Кай определить не мог, поскольку тот находился далеко от него.

Ишияма надавил еще раз, затем еще два раза. Первую чашку он предложил Оми. Она приняла ее с поклоном и держала бережно, как хрупкую драгоценность. Мастер повторил процедуру наливания чая и протянул Каю его чашку.

Тот взял ее так осторожно, словно ему предложили подержать гранату без чеки. «В сущности, и так может быть,– подумал он.– Только очень отчаянные и любопытные люди попробуют попить жидкость в ее естественном виде в состоянии невесомости». Ему казалось удивительным, что мастеру удалось заварить чай я при этом избежать попадания в воздух пузырей. Гоняться за ними и хватать их ртом будет посложнее чемпионата на Солярисе.

Ишияма снова поклонился – сначала Оми, затем Каю и опять потянулся к своему ящику. Он достал из него белую розу и, прикрывая ее, словно пламя свечи от ветра, выпустил из рук. Роза поплыла между Оми и Каем, но под давлением воздуха лепестки стали отрываться, и вскоре нежно-белый розовый снег наполнил комнату. Кай не отрываясь смотрел на плывущие лепестки и повернулся к Ишияме, чтобы поблагодарить его. Но великого мастера уже не было в комнате, он покинул ее тихо и незаметно.

Кай посмотрел в свою чашку, от которой исходило тепло, и улыбнулся. Внутри находилось нечто, по форме напоминающее гриб, только сделанный из керамики. Через микроскопические отверстия в ножке и донышке чай и закачивался в чашку. Небольшая полочка удерживала чай внутри чашки, не давая ему выйти наружу. По часовой стрелке от полочки шла тонкая трубка, которая доходила до самого края чашки.

Тихонько Кай покрутил чашку по часовой стрелке и поднес ее к губам. Тепло чая, его аромат и вкус вернули его в мир детства, когда все для него казалось простым и легким. Еще был жив отец и кланы не начали своего разрушительного вторжения. И его битв на Солярисе тоже еще не было. «Как хорошо хотя бы мысленно уметь возвращаться назад»,– подумал Кай. Он повернул чашку против часовой стрелки, поставил ее на татами и посмотрел на Оми. Она улыбалась, глядя на него из-за нежной занавеси из розовых лепестков. Она также поставила на пол свою чашку.

– А ты очень восприимчив, сразу все понял,– улыбнулась Оми.– Если не иметь предварительных навыков, чай может вылететь из чашки, как струя.

– Я скорее дам себя убить, чем испорчу компанию,– также улыбаясь, ответил Кай.

Один из лепестков розы чуть не попал ему в правый глаз, и он инстинктивно моргнул.

– Все было прекрасно. Домо аригато

– Не за что. Считайте это моим рождественским подарком вам.

Кай помолчал, но внезапно кровь бросилась к его щекам.

– Простите меня, но вы так любезны. Я не думал, что для вас что-нибудь значу...

Оми сделала вид, что не расслышала слов и не поняла его беспокойства. Речь ее стала совершенно серьезной:

– Не стоит так расстраиваться и волноваться. Я могу вас предать, но не сделаю этого, поскольку считаю вас своим другом. Я смею надеяться, что и вы тоже считаете меня другом,– продолжала Оми.– Хотя нации, которые мы представляем, относятся друг к другу не слишком дружелюбно и вынуждены устраивать друг другу ловушки, я всегда буду рада помочь вам. Если вам что-нибудь понадобится, попросите меня, и я сделаю все, что будет в моих силах.– Оми снова улыбнулась.– Вы, конечно, знаете, что я направляюсь на Солярис?

– Разумеется, знаю.

– И вы, естественно, знаете и то, как в Синдикате Драконов относятся к поединкам на Солярисе.

– Да, – ответил Кай.

– И вы представляете, какому позору подвергается человек, посланный Координатором на Солярис?

«Ей грозит опасность,– пронеслось в голове Кая,– она поссорилась с отцом». Глаза воина сузились, и он ответил с неожиданной резкостью:

– Вы мой друг, Оми-сама. То, что для одних является позором, не является таковым для меня.

– Прекрасно,– ответила Оми, неожиданно засмеявшись,– тогда вам не доставит никаких трудностей выполнить мою маленькую просьбу.

Кай удивленно поднял брови.

– Я желаю,– шутливо-надменно произнесла Оми,– чтобы меня видели в вашей ложе, когда вы будете защищать свой титул чемпиона.

Кай даже рот раскрыл от удивления:

– Конечно, Оми, я буду просто счастлив. Я бы даже просил вас сам, если бы вы не сделали этого сейчас.– Тут лицо его стало серьезным.– Но объясните: зачем вам это нужно? Разве вы не знаете, что головиды с записью нелегально попадут в Синдикат Драконов? И если ваш визит на Солярис считается безнравственным, то что подумают жители, когда увидят вас на турнире? Да они вас смешают с грязью!

– Общее отношение моих подданных к битвам на Солярисе мне известно значительно лучше, чем вам, Кай.– Она хитро усмехнулась.– Но все дело в том, что этот турнир, то есть ваша битва, будет первым разрешенным к показу по всему Синдикату Драконов.

– Что?! – изумился Кай.– Или я ничего не понимаю...

– Все очень просто. Я сама предложила своему отцу отправить меня на Солярис.– Оми потупила взгляд и невидящими глазами смотрела в свою чашку.– И если моя миссия провалится, вся вина падет на меня. Я, может быть, и не понесу никакого наказания за свой опрометчивый поступок, но моя жизнь будет разбита. Так что я хорошо знаю, чем рискую.