Чтение онлайн

— Угу. Два дня назад явились марикские солдаты и магазин закрыли. Но Мораген узнал об их приходе заранее и успел смыться. Как и майор Аткинс.

— Почему власти закрыли их?

— Не знаю... разве что произошло нечто совсем из ряда вон выходящее, раз уж прислали воинов Дома Марика. Я не удивлюсь, если генералы что-то затеяли и не хотят, чтобы об этом пронюхали правители других Домов. Правда, нет лучшего способа подстегнуть интерес соседей, чем попытаться арестовать их друзей, да вдобавок в том же самом городе, события в котором не хочешь афишировать, но... Что ж, по-моему, правители никогда особенным умом не отличались.

Грейсон уставился на старика, сложив руки на груди.

— Но кто же вы сами, черт возьми? Еще один шпион?

Уолленби расхохотался.

— Да нет же, Господи! Просто у меня есть глаза, разве непонятно? Они еще не закрылись! А городишко у нас маленький... правда, самый большой на Хельме! Я прожил здесь всю жизнь, и это кое-что значит. Ведь когда долго живешь в маленьком городке, то поневоле узнаешь все и про всех. Сюда сейчас сбежалась куча народа, само собой, но ты совсем другой... видно, что переодетый.

— Но вы знакомы с представителем Штайнеров.

— Ага. Я хорошо его знаю.

— Вам, наверное, известно, что здесь творится? К чему все эти марикские отряды... побоище в Дюрандели?

— Нет.

— Вы можете свести меня с Джентоном Морагеном?

— Не знаю. Мне надо будет с ним поговорить, спросить, захочет ли он с вами увидеться. Вы же понимаете, что им обоим сейчас не слишком охота беседовать с чужаками. Как вас ему представить?

Грейсон заколебался. Если он скажет Уолленби правду, старик может поддаться искушению и выдать его властям в надежде получить вознаграждение. Ему не хотелось думать плохо о человеке, который вызвался ему помочь, но легкость, с которой Уолленби его раскусил, попахивала профессионализмом, и он решил не искушать судьбу.

— Об этом лучше не стоит говорить. Знаю только одно — согласившись встретиться со мной, Мораген подвергается риску. По его сведениям, я контрразведчик Марика. Черт побери, да я его имя услышал от лейтенанта Гейнсборо из командного состава Януса Марика!

Седые кустистые брови Уолленби поползли вверх.

— Сказать по правде, одно слово старины Джулиуса Гейнсборо скорее сведет тебя с Морагеном, чем сотня других. Он не стал бы распространяться насчет Джентона или Уилкиса, если бы у него не было на то причины. Тогда вот что, посиди здесь, а я схожу позвоню. Да, кстати, постарайся не заговаривать ни с кем.

Посмеиваясь, старик оперся на свою палочку.

— Слишком много шпионов бродит по здешним улицам, и никогда не знаешь, на кого наткнешься!

Уолленби вернулся через пятнадцать минут. Вдвоем они пошли в сторону той части города, где располагалась старая фабрика по производству агророботов. Встреча с Морагеном была назначена не на самой территории завода, а рядом с ним — на складе. Компания помещала туда машины для их хранения и последующей продажи. Дверь в главное складское отделение была заперта на электронный замок. Уолленби прижал к индикатору палец, и дверь отворилась.

Они вошли в полуосвещенную комнату, уставленную рядами огромных тонконогих сельскохозяйственных машин. Вторая дверь вела в тесный коридор, а затем — вдоль сырых каменных стен — к спиралевидной лестнице, по которой спутникам пришлось спускаться вниз.

Последнее помещение оказалось настоящей каменной пещерой, вырубленной прямо в скале; ее свод подпирал многометровую толщу земли, отделявшую холодное подземелье от шумных городских улиц.

Их поджидали двое людей, сидящих за пластиковым столом в другом конце небольшой комнаты. Под потолком тускло светилась флюоресцентная лампа. Один из сидящих сразу же приковал к себе внимание Грейсона, — высокий, худой, со светлыми волосами и крючковатым носом, он смахивал на воина. Другой был маленьким и плотным, почти что коренастым. Его голову украшала блестящая лысина. Человечек непрестанными монотонными движениями потирал свои ладони, явно нервничая. Уолленби указал на нервного.

— Сэр, это Джентон Мораген, супермаркет Морагена. Другой джентльмен — директор бюро авиапутешествий, житель Хельмдауна, Уилкис Аткинс. Или я должен говорить «майор»?

Тот, кого звали Аткинсом, скривил губы.

— Я вообще сомневаюсь, что ты должен что-либо говорить в присутствии этого человека, Уолленби. — Аткинс испытующе взглянул на Грейсона.

— Кто вы, сэр?

Грейсон глубоко втянул воздух. Если его предали — в очередной раз, — ему уже ничто не поможет. Оставалось полагаться лишь на то, что эти двое и в самом деле те, за кого себя выдают. Если они и обманывают его, смысла в этом обмане он не находил. Солдатам Дома Марика не состарило бы труда схватить Грейсона, пока он сидел в парке, ожидая возвращения Уолленби, Мысль о том, что Уолленби ушел, чтобы позвать солдат, превратила пятнадцать минут ожидания в целую вечность.

— Мое имя, джентльмены, — полковник Грейсон Карлайл. До недавнего времени я являлся хозяином поместья в Дюрандели. Мой полк, Серый Легион Смерти, расположился лагерем неподалеку отсюда, западнее Дюрандели. Я пришел сюда, чтобы узнать, что...

Он запнулся, увидев, как разом вскочили на ноги Аткинс и Мораген.

— Карлайл! — шипящим шепотом произнес Мораген. — Я говорил тебе, Аткинс! Я говорил тебе, что это наверняка он...

Но Аткинс уже обрушился на Карлайла, тыча в него указательным пальцем.

— Ты... ты мерзавец! И ты набрался наглости разыскивать нас... сейчас?

Даже Уолленби, казалось, был потрясен. «Он!» — вот и все, что смог сказать невольный посредник.

— Тише, господа, тише, — воскликнул Грейсон, отступая на шаг назад. — Стоило Легиону прибыть на эту планету, как нас немедленно начали преследовать, словно мы ренегаты и подонки, — но я никак не возьму в толк, что случилось? Откройте мне эту тайну! Что тут за чертовщина творится в конце-то концов?

Аткинс перестал орать.

— Как? Ты не знаешь?

— Покарай меня дьявол, если знаю! Потому-то я и проник сюда, чтобы встретиться с вами! Похоже, вся армия Дома Марика ополчилась на нас... но мы понятия не имеем, зачем и почему! Я пришел, чтобы поговорить с вами, Мораген, и вытащить наконец отсюда моих людей.

Он умолчал о потере шаттлов — не стоило выказывать свою беспомощность, — к тому же наемники, как правило, всегда договаривались с предполагаемыми хозяевами о транспортировке.

— Ты, недоносок, — прошипел Аткинс. — Ты ведь не сможешь отрицать того, что натворил на Сириусе-пять!