Чтение онлайн

Я указал на проход между воротами.

— Хорошо, — кивнул клиент. — Примите мои извинения за вчерашнее недоразумение. С учётом всей ситуации люди нервные… стараются перестраховаться.

Сам он представляться не стал. Впрочем, в этом действительно не было необходимости.

— Вежливость ведь не просто так придумали, — вздохнув, ответил я. — Когда-то кодекс поведения среди аристократии помог резко сократить число случайных жертв в этой среде.

Он улыбнулся.

— Верно, вы правы. Вежливость — это ценно.

— Извинения приняты, — ответил я.

Клиент вдруг посмотрел на мой «Лэнд-Крузер», притулившийся в углу парковки, возле самых ворот. Я оставил машину снаружи накануне, как напоминание охране, что это всё-таки не их территория.

— Вы консервативны, — заметил посвящённый.

— Как и все люди моего рода занятий, — ответил я.

— Это правда… вы позволите? Посмотреть ближе?

— Разумеется, — немного поколебавшись, ответил я.

Он подошёл к машине.

Этот «Лэнд-Крузер» сотка был настоящим. Моя гордость. Среди технически сложных изделий настоящие вещи попадаются редко. Собственно, чем сложнее предмет, тем меньше шанс, что попадётся настоящий экземпляр. Слишком много людей участвуют в его создании, в таких условиях сложно вкладывать душу.

Дедушка считает, что сам создатель серии присутствовал на конвейере, когда собирали этот экземпляр. Возможно, в последний раз в своей жизни.

Настоящих автомобилей во всём мире меньше сотни. Настоящих самолётов, насколько мне известно, нет ни одного.

Мне невероятно повезло с покупкой этого «Круизёра». Я обнаружил его случайно, лет пятнадцать назад в «Зелёном Углу» во Владивостоке. Его продавал какой-то моряк, в сильном похмелье. Он даже торговаться толком не стал, так ему хотелось поскорее избавиться от этой нудной обязанности.

Потом, немного покопавшись в документах, я обнаружил, что авто выставили на аукцион родственники погибшего владельца, который разбился на мотоцикле в центре Токио. Уверен, они даже не приближались к машине.

Когда я впервые прикоснулся к его чёрному глянцевому кузову, перед глазами сразу же развернулась панорама ночных улиц мегаполиса, стремительно несущихся мне навстречу. У меня даже сердце зачастило от такой гонки.

— Подскажите, он ведь… настоящий, верно? — спросил клиент.

Я с интересом посмотрел на него.

— Нет-нет, не подумайте чего лишнего, — улыбнулся гость. — Я не могу видеть такие вещи. Просто спросил наугад.

— Автомобиль не продаётся, — сказал я.

— Понимаю, да… хотя, если вдруг передумаете — дайте знать, — улыбнулся он.

Я понял, что это его поведение в определённом смысле было прощупыванием границ. Он чувствовал себя уязвлённым после моей небольшой нотации про аристократов, и, надо признаться, мне это даже льстило.

— Едва ли это произойдёт, но спасибо за предложение, — ответил я.

— А что он делает? — спросил клиент. — Для чего нужен? Знаю, это не принято спрашивать — но ведь и не запрещено, верно?

Я в ответ вежливо улыбнулся и ответил:

— Эту информацию я бы предпочёл оставить при себе.

Не то, чтобы предназначение «Круизёра» было большой тайной: на нём всего-то невозможно было заблудиться — ни в городе, ни в степи или тундре. И никакого навигатора не нужно, достаточно держать в голове точку прибытия, и машина будто сама вырулит именно туда. Я просто испытывал странное чувство, похожее на неловкость, из-за того, что такая уникальная по сложности настоящая вещь обладает распространённой и даже банальной функцией. Впрочем, это не отменяло тот факт, что внедорожник никогда не ломался, не гнил и вообще, практически, не старел.

Посвящённый тоже вежливо улыбнулся и кивнул.

— Что ж. Пойдёмте на склад? — предложил он.

В ответ я сделал приглашающий жест рукой.

— У вас очень уютно, — сказал клиент, поднимаясь на небольшой помост на берегу. — Никогда бы не подумал, что хороший дом можно сделать вот так… тут ведь даже нельзя сказать «построить», так ведь?

— Это не дом, — возразил я. — У ценителей не бывает дома.

— А, ну да, — кивнул он.

— Многие обыватели тоже считают, что вы живёте на работе.

— Но ведь часто оно именно так и есть, — улыбнулся гость.

— Что ж, если вы готовы — приступим, пожалуй, — предложил я.

— Я готов, — кивнул гость.

— У вас есть какое-то представление о том, что именно вы ищите? — спросил я. — Или же просто желаете испытать судьбу?

Гости рангами пониже чаще выбирали второй вариант ответа. И уходили, затарившись дорогими настоящими безделушками, вроде туфель, которые никогда не теряют внешний вид и лечат больные ноги.

— Есть, — кивнул гость.

— Эта вещь у вас больше ассоциируется с дневным временем или же с ночью? — спросил я.

Гость мог и не знать о моём способе сортировки для склада. Однако настоящие вещи рождаются и проходят свой путь не просто так. Если ему суждено обрести что-то своё через мой склад — такая ассоциативная связь часто возникает будто бы сама собой, в чём лично я убеждался неоднократно.

— С днём, — уверенно ответил гость.

Я повёл его в правый контейнер. Открыл большой навесной замок (разумеется, настоящий) и сделал жест, приглашая его внутрь. Там уже горел свет: сработал датчик движения.

«Эх, а ведь было время, когда я предпочитал возиться с фонариками! — вдруг подумалось мне, — это казалось романтичным… и когда же комфорт стал важнее романтики? Старею?..»

— Благодарю, — кивнул гость.

— Не спешите, — посоветовал я. — Если вдруг ничего не обнаружите — осмотрим другую секцию. Такое редко, но бывает.

— Хорошо, — ответил он и ступил внутрь контейнера.

Когда он зашёл, я попытался угадать, что же именно из моих запасов его интересует.

Настоящие вещи не всегда обладают приятными или даже полезными функциями. Иногда создатели начиняют их чем-то таким, от чего в обычной жизни лучше бы держаться подальше. Впрочем, души у людей ведь тоже очень разные. А потенциальной способностью создать нечто настоящее обладают, практически, все. В том числе очень злые люди.