Центр
Шрифт:
И Эван, выпив кофе, и чувствуя, как с болезненной скоростью бьётся его, уже измученное алкоголизмом сердце, в порыве вдохновенья проговорил:
— Ведь никто из вас не станет сомневаться в том, что наше мирозданье существовало ещё задолго до того, как на Нокте обосновалась нанешняя цивилизация, с её письменностью, законами и историей. Была и другая история, которая не записана у нас, но о которой мы можем с большой уверенностью говорить. Правильно, ведь есть доказательства?..
Эван пристально посмотрел на Егорра Кзада. Тот неопределённо пожал плечами. Эван не растерялся, он продолжал:
— Ведь не даром же нынче было произнесено это слово «артефакт». Значит, у вас уже есть некий опыт обращения с артефактами, оставшимися от предков.
— Возможно, — проворчал Егорр Кзад, который все ещё не хотел признавать того, что Эван стал самым главным и желанным на базе N3-а.
Эван победно усмехнулся, и продолжал тем же вдохновенным, энергичным голосом:
— Так вот. Это один из таких артефактов… Вы ведь подробно знаете об экспедиции «Спасителя» к «скорлупе» мирозданья?
— Достаточно подробно, — молвил генерал законников.
— Известно ли вам о том моменте, когда наш крейсер «Спаситель» подлетел к «скорлупе» и было принято решение спускаться на поверхность одного из замерзающих миров?
Егорр Кзад ответил:
— Да, мне известно об этом. Решение ошибочное. Именно из-за этого часть вашей экспедиции была похищена врагами с железного мира.
— Но известно ли вам, почему такое решение было принято?
— Вы заметили некий артефакт, произведший на вас большое впечатление.
— Известно ли вам, что именно это был за артефакт?
— Судя по вашим же рассказам, некий радужный камень.
— Но видели ли вы его?
— К сожалению, именно с того времени передаваемые со «Спасителя» изображения стали через чур размытыми. Мы предполагаем, что это — из-за воздействия железного мира.
— Но мы увидели не только радужный камень, но и радугу, которая из этого камня взмыла.
— Ну да, помню, — проворчал Егорр Кзад, хотя рассказы Эвана о путешествии к «скорлупе» мирозданья он читал невнимательно, и таких подробностей не помнил.
— А для того, чтобы радуга поднималась из камня, туземцы били по нему молотами…
Эван указал на лежавший перед ним молот:
— Я думаю, что достаточно было и одного молота. Возможно, они просто исполняли древний ритуал, хотя и не знали, зачем. Возможно, они действительно хотели убежать от холода по радуге…
Егорр Кзад громко прокашлялся, затем выразительно поглядел на нескольких важных законников. Хотел спросить этим взглядом: "А не безумен ли наш герой? Не бредит ли он?". Но те отвечали угрюмыми, сосредоточенными взглядами, некоторые даже осмелиливались отрицательно покачивать головой. Нет — им не хотелось верить, что Эван безумен. На кого же тогда надеяться? Ведь не на учёных, которые ну совершенно ничем не могли объяснить затемнение неба…
Эван понимал всё это, поэтому и самоуверенность не оставляла его. Он продолжал:
— Тогда, находясь у «скорлупы» нашего многомирья, мы и не предполагали, какими свойствами обладает эта радуга. Да нам и не до того нам тогда было… Но уже в последствии я пришёл к выводу, что такая радуга — это не просто свет, она обладает необычной плотностью и энергией. Шагнувший в эту радугу переносится на другой мир.
— Чего? На какой ещё другой мир? — пробурчал Егорр Кзад.
— На такой мир, где также находится радужный камень, по которому можно ещё раз ударить молотом.
— И?
— При новом ударе взовьётся ещё одна радуга, и перенесёт на следующий в очереди мир. Так возможно путешествовать внутри насыщенного светового потока, от мира к миру.
— Этому есть доказательства, или же только ваши предположения? — поинтересовался один из законников.
Так-как Эван кое-что знал в технических возможностях секретных баз, на одной из которых он теперь находился, — Эван потребовал:
— Данные с наблюдательного поста N377 за…
И он ту дату, когда впервые встретился с Дэклом и Аннэей. Даже и время этой встречи назвал. Среди многих иных дней, в которые ничего существенно не происходило, этот выделялся, и Эван хорошо его запомнил.
Сидевшая в углу секретарша вопросительно посмотрела на Егорра Кзада. Тот утвердительно кивнул. Тогда тонкие пальцы секретарши забегали по клавиатуре — она набивала необходимый, весьма длинный запрос. Ухоженное личико секретарши выказывало восторг. А как же! Ведь не даром же всё это говорит сам великий Эван, не даром же его вызвали сюда; значит он уже что-то придумал, и вскоре свет вернётся в небо.
И вот на занимавшем значительную часть одной стен экране появилось изображение — это была запись, сделанная через одну из многочисленных Ноктских камер. Большую часть обзора занимала тёмная сторона Баджа; там можно было разглядеть и чадящий ядовито-жёлтым дымом заводишко, и даже возвышенность с Радужным камнем. Аннэя и Дэкл представлялись лишь тёмными точками, но и их при желании можно было разглядеть. Там и другие фигурки бегали.
Ладонь Аннэи, которая до этого покоилась на запястье Эвана дрогнула, и девушка проговорила:
— Это же телохранители Горда Зарда. Они нас тогда чуть не поймали…
А Эван говорил:
— Да, действительно, некий Горд Зард и его телохранители хотели, совершенно без всякой причины схватить двоих жителей Баджа. Среди них была и Аннэя… Смотрите — сейчас должна появиться радуга
И радуга появилась. Камера действительно показало перекинувшуюся с Баджа на соседний мир радугу, но отнюдь не такой небывало плотной, насыщенной, каковой она была на самом деле. Это были просто цветовые полоски, которые вполне можно было принять за дефект записи…
Через некоторое время к Баджу опустился аэроцикл Эвана, ещё через недолгое время разноцветные полоски исчезли. Радуга потухла.
Ещё некоторое время присутствующие смотрели на экран, но так как там ничего не происходило, Егорр Кзад спросил:
— И что же дальше?
— Это именно то, что я хотел вам показать, — ответил Эван.
— Не впечатлило, — произнёс генерал законников.
— Запись не смогла передать того, какой была радуга на самом деле. Наверное, именно поэтому событие это и осталось без всякого внимания.