Цепь рода
Шрифт:
– Верность моя тебе в век не пошатнётся. Я жизни ни за тебя, ни за Чуров род не пожалею. Но Пересвет укрепил меня ещё своей волей с разумом. Никто не сделал боле для тебя из чад твоих, чем он. Потому прошу, прости его, а мне отдай честь жениться на княжне и сделать, что просишь Пересвета, от имени твоего.
– Ты хоть понимаешь, о чём говоришь, стоя тут смиренно на коленях? – громыхнул отец. – Твой брат никогда не опускался так, даже предо мной. Его тщеславие и волю направить я хочу на то, что никому, быть может, не под силу. Союз этот только для того затеян мной, дабы земли наши единить. Ты и каплей не владеешь той решимости, что присуща Пересвету.
– Не с тобой ли я входил в огонь и воду? – отозвался Ярослав. – Не шёл ли я на смерть, забыв о радостях моих и свете жизни? Не убивал ли по слову твоему, не жалея явный люд? Не можешь ты, отец, упрекнуть меня в малодушии, и тут знаешь, что прав я.
– Полагаешь, делая лишь то, что должен, ты можешь рассчитывать на выбор мой наследника? Пересвет ведь не уступал тебе в покорности, да только мнение своё имел на это…
– Не женится Пересвет на княжне, – уронил глухо Ярослав.
– Богданович устал, – выдохнул Огнедар мрачно. – Дозволь, провожу его…
– Смолкни, – обрубил Богдан. Огнедар сжал зубы. – Есть тому причина? И с чего же?
– Как из гордости, о коей ты твердишь, так и силы той же. Сечь его будешь, голодом морить – не женится. И не из того, что не хочет единения с землёй соседской, а с причины, что обещался другой. Обманет. Народ взбешённый бунт подымет, и уложишь всех мечом своим ты без разбору, да только боле не останется люда, тебе подвластного, на всей земле Сварога.
– Другой обещан? Это что ещё за птица?! Почему не знаю?
– Да не в ней-то дело всё, а в роду её, кого истинно народ слушать продолжает. Ты же знаешь, большаки правят тут родами. Дядьку её с сынами его ты казнил, когда поднял муж тот бунт на вече. Отец девчонки упомянутой место занял смутьяна. Люд не покорился и на мечи твои идти хотел под началом его за смерть товарищей. А девка та к Пересвету кинулась за пощадой для своих. Брат втихую унял их. Отговорил смуту подымать лютую.
– Значит, втихую. Почему же он мне не сообщил о мятеже? – Богдан зверем глянул на Огнедара, застывшего сзади. – Тех самых крыс, видать, он и лично знать должон, а молчит. Сам бы уж давно зарубил, коль разговоры водит. В логово влез лис, смотрю.
– Любит Пересвет девку ту, а она входит в народ как дочь большака, кой отныне связал брата и народ. Люд тот ты не пощадил бы. Уж год почти что сидят тихо. Коль женится Пересвет на дивчинке той, народ узнает о твоём к нему расположении. Поутихнет… Если же нет, никого в живых из простаков на земле Сварожечьей не останется.
– Ну, не ясно ж солнышко… – задумчиво пригладив ус, протянул Богдан. – Всех не обогреешь.
И покинув залу, князь встал под неполною луной. Огнедар вышел за ним вслед под власть ночных святил. Богдан поглядел на друга.
Конец ознакомительного фрагмента.