Чтение онлайн

– Это не медицинский вопрос, Джим. С медицинской точки зрения доктор Крэндалл, похоже, преодолел депрессию, охватившую его после того, как он попытался вручить мне «Энтерпрайз» и обнаружил, что я этого не желаю. С точки зрения медицины он здоров как бык. А что касается того, обманул ли… мог ли обмануть доктор Крэндалл этот компьютеризированный детектор лжи, который ты называешь верифайером [4] … – Маккой замолчал, невинно посмотрел на капитана и насмешливо добавил:

– Только не говорите, капитан, что вы потеряли веру в науку.

Кирк покачал головой.

– Это вряд ли, Боунз. Но после всего, что я видел, слепой веры у меня нет. Тем более здесь, за миллионы парсеков от дома, в совершенно чужой галактике, где все, а особенно Крэндалл, переживают психологический кризис, нельзя говорить о чем-то стопроцентной уверенностью.

Маккой слабо улыбнулся.

– Ты знаешь, как я верю в непогрешимость машин, Джим, даже в самых благоприятных обстоятельствах. Но сейчас мне кажется, что ты уже все для себя решил и просто пытаешься найти подходящее оправдание.

– Может, ты и прав, но все же хотелось бы услышать мнение главного врача звездолета.

– Без полномасштабного психологического тестирования, проведенного в менее стрессовых условиях, чем те, в которых мы находимся, невозможно сказать что-то наверняка. Нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть.

– Ладно, тогда что говорит тебе твой инстинкт «старого сельского доктора»?

– Здесь он не применим, Джим. Как бы тебе понравилось, если бы я спросил, что говорил тебе твой «капитанский инстинкт», когда Крэндалл в первый раз предложил помочь в переговорах между хошанами и зиторами.

– С точки зрения логики я сказал бы, что в его словах есть определенный смысл. Он настоящий политик. Я справился у компьютера – да, дело на Тахарьи Крэндалл завалил, точнее, выпустил из рук нить событий, но до этого доктор участвовал в нескольких переговорах в качестве посредника. Не в столь масштабных, но довольно важных. Да и на Тахарьи ему удалось погасить с полдюжины конфликтов.

– Это логика Спока, а не твой так называемый инстинкт. А вот что он говорит?

Кирк грустно улыбнулся и покачал головой.

– Мой «капитанский инстинкт» советует мне быть настороже, хотя ни одной разумной причины, за исключением его неверного поведения недавно, я найти не могу. Совершенно ясно, что поднимать мятеж он больше не будет, ситуация ему ясна, и ничего хорошего такая попытка не сулит. Да и нельзя же рассчитывать на то, что один человек сможет, размахивая фазером, подчинить весь экипаж и справиться с управлением звездолетом. Никто, даже Спок, в одиночку с «Энтерпрайзом» не управится, и Крэндаллу это хорошо известно. Логика, да и компьютер, убеждают меня, что на этот раз наблюдатель здраво все обдумал и просто пытается стереть неприятное впечатление от своих прошлых просчетов, а поэтому стремится быть полезным.

– Ты снова сбиваешься на логику. Она и твои машины говорят одно, а инстинкт – другое?

– Именно так, а потому мне и нужна прежде всего твоя медицинская оценка, Боунз.

– Ты ее получил. Мое медицинское заключение – он здоров. Вероятно, более здоров, чем ты, поскольку ты не придерживаешься диеты и той программы упражнений, что я для тебя составил. А лично от себя скажу – я не доверяю ему, и на твоем месте не подпустил бы к мостику без надежной группы безопасности, предварительно проинструктированной, чтобы не получилось так, как в прошлый раз.

Кирк усмехнулся.

– Спасибо за прямоту; доктор. Я приму во внимание и ее, и свои собственные предубеждения. Ну ладно, как экипаж? – продолжал он, посерьезнев. – Как держится?

– Принимая во внимание наше положение, весьма достойно, впрочем, как ты и ожидал. Чуть больше случаев психопатических расстройств, но пока ничего особенного. Несколько кошмаров, кое у кого проблемы со сном. С полдесятка беспричинных ссор – явное следствие нервного перенапряжения. Но ничего такого, с чем мы не можем справиться. Или точнее, с чем не сможет справиться сам экипаж. Вот так.

– Но потом, когда… если станет ясно, что у нас нет шансов найти дорогу домой, в Федерацию, никогда? Как они поведут себя?

Маккой угрюмо покачал головой.

– Не знаю, Джим, просто не знаю. Полагаю, вот тогда мы и поймем, действительно ли команда «Энтерпрайза» – это одна большая семья, как ты однажды сказал. И если это так, то достаточно ли этого, чтобы появились настоящие семьи и дома, как те, что остались там.

Кирк долго молчал. Затем глубоко вздохнул, повернулся к двери.

– Может, так и будет, Боунз, – сказал он, когда дверь открылась. – Может быть.

Когда корабли хошан и зиторов вошли в сенсорную зону «Энтерпрайза», Крэндалл под бдительным присмотром лейтенанта Томсон больше часа внимательно слушал переговоры Кирка с инопланетянами. Помимо прочего, Кирк объяснил, почему ни те, ни другие не смогут симулировать нападение противника. Единственным вкладом Крэндалла в переговоры стало замечание, что он лично сомневается в том, что хошаны поверили утверждению землян о том, что «Энтерпрайз» может с помощью сенсоров обнаружить рост напряжения, предшествующий лазерной атаке.

– Вы продемонстрировали, что можете следить за генераторами, – сказал Крэндалл, когда связь на время прекратилась, – но что-то в лице Бельцхроказа, когда он слушал, говорило о его скептическом отношении к вашим словам.

Кирк только кивнул, поскольку и сам заметил это. Замечание же, сделанное Крэндаллом, утвердило капитана в мысли о том, что тот действительно пытается реабилитировать себя и может оказаться полезным, когда две группы чужаков прибудут на борт «Энтерпрайза». Однако его сомнения, высказанные Маккою, ни в коей мере не рассеялись.