Чтение онлайн

– Я девственница, – повторяю. Но уже тихо. Точно боюсь его реакции.

Шмыгаю носом и отчаянно стараюсь не заплакать. Плакать при нем нельзя. Я не стану показывать слабость.

– И я должен в эту хуету поверить? Хлюпаешь как заправская шлюха! – выплевывает.

По телу прокатывается колючая волна. Несмотря на адское пекло вокруг, у меня все леденеет изнутри. Я ведь правда потекла. Так сильно, что пальцы Цербера буквально утонули во влаге между моих ног. А потом он сдернул меня с лавки и…

Лоно болезненно сжимается, когда я вспоминаю этот момент. У меня как перед смертью вся жизнь перед глазами пронеслась. Страх и животная жажда скрутились в один взрывной комок.

И я понимаю раздражение мужчины. С таким ненасытным возбуждением я бы тоже рвала и метала. Но мне сейчас как никогда в жизни нужно, чтобы Цербер поверил.

– Я никогда. Честно. Ни одного разочка, – вжимаюсь в лавку, будто это поможет.

Нагота теперь кажется ощутимой. Я впервые вспыхиваю стыдом и хочу прикрыться. Какое-то запоздалое осознание. И оно как снежный ком растет все больше с каждой минутой. А Цербер сатанеет. Кулаки, как две огромные кувалды, сжимаются все сильнее.

Все его тело покрыто капельками пота. Они медленно стекают вниз, очерчивая каждую надутую мышцу. Божечки… И весь вид такой. Устрашающий. По-моему, зверь готов убивать.

А я не дышу, пока жду решения. Трусливо сжимаюсь, пытаюсь по-дурацки прикрыть грудь и лобок. Можно подумать, Цербер до сих пор не успел их как следует рассмотреть, и это поможет!

– Ладно, выдыхай, – вдруг произносит холодно. – Я целок не деру.

Вроде и радоваться надо, а мне обидно становится. Даже не знаю почему. Я бракованная для него, получается?

– Повезло тебе, Соловьева. Но если узнаю, что соврала…

Нервно сглатываю. Ему даже договаривать не надо. Все ясно без слов. Только вот я свое дело знаю. С мужчиной не была, и это чистая правда.

Окидывает меня взглядом, точно хочет в последний раз насладиться никем не тронутым юным телом. Сколько таких он видел за свою жизнь? Наверное, все бабы уже смешались. С таким-то прибором Цербер точно целибат не принимал.

– Помойся пока, – безразлично бросает и выходит из парилки.

И тут я понимаю, что, кажется, все это время не дышала. А сейчас дурно становится и от жары и от всего прочего.

Выхожу в предбанник, чтобы немного остыть. Там нет ни моих вещей ни даже одеяла. Я бы конечно не стала сбегать сейчас, но с одеждой было бы спокойнее что ли.

Немного отдохнув, возвращаюсь в пекло. Душа здесь, конечно же нет. И мне стоит огромных трудов разобраться, как в таких местах вообще моются. Тело приходится натирать мылом. Обычным таким, которое даже не пахнет. А про увлажнение кожи вообще молчу. Хотя, прекрасно понимаю, что кусок дешевого мыла – меньшее из всех моих бед.

Цербер не идет из головы. И я когда о нем думаю, меня бросает в дрожь. Появляется странное желание потрогать себя между ног. Прямо как это делал он. Но я борю эту грязь. Не хочу идти на поводу у низменных инстинктов и не буду. Я, между прочим, принца ждала. Ласки на белоснежных простынях. А не чтобы цепной пес отца, пусть и бывший, грубо поимел меня как какое-то животное.

Через какое-то время мужчина возвращается с одеждой для меня. А потом мы ужинаем. Не знаю, откуда в доме взялась вся эта еда. Да мне и неинтересно. С Цербером не общаемся. Только перекидываемся дежурными фразами, которые вообще ничего не значат.

Я так много хочу спросить у него, но не сейчас, не сегодня. Сегодня бы рожу его не видеть, не вспоминать весь этот позор. А нам ведь еще спать вместе, другой кровати то в доме не появилось.

Как только Цербер куда-то уходит из дома, я спешу улечься спать. Быть может, мне повезет, и получится уснуть раньше, чем рядом со мной окажется его бесподобное горячее тело. С королевским стояком…

***

Просыпаюсь и слышу шуршание одежды. Лежу лицом к стене и поворачиваться не спешу. Нужно прощупать почву. Понять, чего ждать.

– Теперь поговорим? – женский голос. Приятный. Но какой-то запыхавшийся.

Почему-то чую укол в районе груди.

– О чем? – холодно уточняет Цербер в привычной ему манере.

– О девчонке, – отзывается женщина.

– Тебе пора, Алина.

– Ты понимаешь, что будет, если сорвешься? Если забудешь про таблетки? – гостья не отстает.

– Не еби мне мозги. Я тебе не за это плачу.

Ассоль

– Ты платишь мне именно за это, забыл? – голос незнакомки такой мелодичный и плавный, что она представляется мне очень красивой и хрупкой. – И я должна быть уверена в том, что ты осознаешь последствия, знаешь, что будет.

Удивительно, как у нее получается разговаривать с Цербером практически на равных. Что бы он не сказал, это не вызывает у девушки ни страха, ни паники.

– Пиздец будет. Всем, кто под горячую руку попадет. И девчонке повезет меньше всех… Довольна?!

В голосе Цербера проскальзывают нотки жестокости. У меня поджимаются пальцы на ногах, и неприятный спазм скручивается в желудке. Я почему-то верю его словам. Мужчина говорит искренне. Потому что так и будет.

Теперь понятно, что за таблетки он пьет. Наверное, они как-то сдерживают агрессию и его животную натуру. И, похоже, белая баночка – единственное, что пока удерживает хозяина дома от желания расправиться со мной.

Ведь достаточно беглого взгляда, чтобы понять, Церберу хватит и двух пальцев, чтобы свернуть мне шею. Без особого напряжения лишить жизни, причинить адскую боль.

Мне кажется, вокруг меня сгущается мрак. И я снова сдерживаюсь изо всех сил, чтобы не заплакать.

– Так откажись от своей мести, – неизвестная мне собеседница не отстает. – Она только разрушает, Ратмир.