Цербер
Шрифт:
— Ты любишь воду, Аня? — спросил он, заставляя меня удивиться.
Я утвердительно кивнула и улыбнулась мужчине, а на следующий день мы улетели с ним в Турцию. Эта поездка оказалась неожиданной для меня, хотя у меня была виза, оставшаяся после путешествия с мужем.
— Ты решил навестить родственников? — задала интересующий вопрос в самолете, но мужчина только улыбнулся и покачал головой.
— Нет, Аня, — он замотал головой. — Хочу отдохнуть с тобой. Давно не отдыхал. Так, чтобы отдых действительно приносил удовольствие.
Я смотрела на сосредоточенное лицо мужчины и видела, что он в глубокой задумчивости. Создавалось ощущение, что Тимур где-то далеко и совсем не здесь.
Я смотрела на него и пыталась понять, какой была его жизнь, если даже отдохнуть по-человечески у него не получалось.
Мы приземлились в Турции ближе у обеду. Я не знала этой страны и никогда не была здесь ранее, поэтому когда мы приехали, с интересом наблюдала за окружающими. Я думала, что мы поедем в отель, но вместо него мы прибываем на двухэтажную виллу с большой территорией и бассейном практически в самом центре.
Я ошарашенно осматриваюсь по сторонам и поднимаю голову, глядя на виллу. Она шикарна. Даже лучше чем дом в России, хотя он практически не уступает по роскоши.
— Нравится? — рядом материализовался Тимур и приобнял меня за талию.
— Здесь очень красиво, — без тени сомнения произнесла я.
— Пошли в дом, — мужчина уверенно взял меня за руку и повел внутрь, где обстановка была еще более необычная.
Мягкие, огромные ковры, светлые стены и низкие столы. Я удивлялась, но мне было чертовски интересно узнать обычаи этой страны. Я все еще немного не понимала поступки Тимура и даже злилась за то, что он не помог девушке и после оставил без удовлетворения, но здесь не хотелось ссориться.
Я оставила обиды в России, отдаваясь Тимуру. Я думала, что уже приняла решение, что очевидно и логично будет уйти, но червячок сомнения все же грыз меня. Я не знала, впервые не знала как поступить правильно, хотя казалось что ответ очевиден. Умом я понимала, что мы не сможем быть вместе, но как только представляла, что разворачиваюсь и ухожу, мне становилось как-то не по себе.
Ближе к вечеру мы погуляли по городу. Тимур показал мне самые значимые места, интересные памятки архитектуры, а в конце дня отвел в небольшой ресторан недалеко от моря. Я не могла поверить, что здесь так красиво, потому что многие мои знакомые были на в восторге от этой страны.
— Почему мнения многих людей о Турции так отличаются? — спросила, когда мы сели за столик и стали ждать заказ.
— Потому что Турция для туристов и жителей отличается. Туристы видят здесь только то, что им показывают. И вряд ли когда-нибудь им расскажут о том, что происходит в действительности, какая кухня национальная, какие обычаи у людей.
Он улыбнулся и протянул руку, хватая мои пальцы и переплетая их со своими.
— Ты удивительная, Аня.
Почему-то в тот момент мне показалось, что он прощается со мной. Заведомо знает, что я приняла решение и стойко собралась уйти, в то время, как я все больше хотела остаться. Почувствовала, как Тимур гладил меня по руке, подушечкой большого пальца. Он смотрел мне в глаза и улыбался, осматривал мое лицо, как будто запоминая. Это, отчасти, пугало.
Нам принесли заказ через полчаса, когда я уже успела разговорить мужчину и нахохотаться, потому что он решил пошутить. Я не верила. Не могла поверить в то, что вот этот Тимур и тот мужчина, который забирал меня у мужа и предлагал денег за секс один и тот же человек. Они ведь разные. Настолько, что страшно.
— Какой ты настоящий? — запнувшись, спросила его.
— С тобой. Сейчас, — без запинки ответил мужчина и улыбнулся только уголками губ. — Жить с тобой рядом хочу, Аня. Никогда бабу рядом не держал, не привязывался, а с тобой хочется, понимаешь?
Его откровенность иногда сводила с ума и заставляла молча открывать рот и ошарашенно смотреть на мужчину. Вот как сейчас. Я просто взирала на него и дух захватывало от его откровений. От того, насколько честно он говорит со мной. И ведь не мог придумать так быстро, ведь не мог же?
Мы вернулись в виллу ближе к ночи: уставшие и измотанные прогулкой по городу. Я зашла в спальню и устало потянулась на кровати, чувствуя, как мышцы болят и хочется одного — уснуть в любимых руках. Но у Тимура, видимо, были другие планы, потому что мужчина подошел к кровати и навис надо мной сверху.
Впился в мои губы поцелуем, пробуя их на вкус и поднялся, ухватив меня за руку и потянув за собой. В предвкушении чего-то необычного я тут же встала с кровати и последовала за ним. Тимур втянул меня в комнату, похожившую на кабинет: тяжелая дубовая дверь, широкий мягкий ковер, огромный деревянный стол в центре, офисный стул, несколько стеллажей и светлый диван у стены.
Вопреки ожиданиям мужчина толкнул меня в комнату и, обхватив рукой за талию, стал толкать меня вперед к столу, шагая за мной и целуя в спину. Я ухватилась за его руки и сделала пару неуверенных шагов, дойдя до стола. Тимур надавил на спину, заставляя нагнуться и лечь животом и грудью на стол.
Рывком стянул с меня белье и провел рукой между ног. Я попыталась встать, но жесткая мужская рука надавила на поясницу, вынуждая лежать в прежнем положении. Чувствую сильную упирающуюся в мои ягодицы эрекцию, когда мужчина прижимается ко мне. Вздрагиваю, когда ощущаю, как его пальцы перебирают нежную кожу бедра, а затем проводят дорожку вверх и скользят между раскрытых половых губ, из-за чего желание тут же простреливает вниз живота и я не могу сдержать стона.
Ахаю, когда Тимур касается моего клитора, размазывает смазку по промежности и ягодицам, касаясь меня там. Я дергаюсь и пытаюсь отстраниться, но мужчина удерживает меня на месте и выдает:
— Тихо, Аня. Я не сделаю ничего, что тебе не понравится.
Я сжимаю руки в кулаки и пытаюсь совладать со своими чувствами, но получается плохо: пальцы Тимура задевают самые чувствительные точки и аккуратно изучают меня. Я вздрагиваю и стону, потому что напряжение внизу живота настолько сильное, что начинает приносить дискомфорт. Я развожу ноги шире и даже немного подаюсь вперед, но это не дает желаемой разрядки, потому что мужчина только усмехается и говорит:
— Всему свое время, Аня.