Чтение онлайн

Прочитав карандашную надпись на карточке, Морган вопросительно посмотрел на Ригана.

— Этот проходимец рассказывает довольно правдоподобную историю, — начал тот. — Уверяет, что он уроженец Мескитового Берега и узнал о месте, где зарыт клад, из каких-то документов, хранящихся в его семье. Признаюсь, я лично ему не верю. Мне некогда верить всякой чепухе и интересоваться делами, которые не входят в сферу моей деятельности.

— А между тем ведь это факт, что сэр Генри умер сравнительно небогатым человеком, — убежденно возразил Фрэнсис. Он нахмурил брови, и лицо его на мгновение выразило беспредельное упорство — семейную черту Морганов. — А зарытые им сокровища так и не были найдены.

— Ну что ж, желаю вам успеха, — с добродушной усмешкой сказал Риган.

— И все-таки я не прочь был бы повидаться с этим Альваресом Торресом, — ответил юноша.

— Это какое-то мифическое золото, — продолжал Риган. — Впрочем, должен признать, что рассказ этого проходимца возмутительно правдоподобен. Эх, черт возьми, будь я сам помоложе… Но где уж мне. У меня и тут дел по горло.

— А не знаете ли вы, где я мог бы отыскать этого Торреса? — спросил Фрэнсис. Он еще не знал, что к нему уже тянутся роковые щупальца, которыми судьба в лице Томаса Ригана стремилась его схватить.

Свидание произошло на следующее утро в кабинете Ригана. При виде Фрэнсиса сеньор Альварес Торрес вздрогнул; впрочем, он тотчас же взял себя в руки. Однако Риган заметил его невольное движение и с улыбкой спросил:

— Не правда ли, как он похож на старого пирата?

— Да, сходство поразительное! — солгал, вернее, наполовину солгал Торрес.

Дело в том, что Альварес Торрес действительно увидел во Фрэнсисе сходство кое с кем, но испанец имел в виду не портрет сэра Генри Моргана. Стоило ему закрыть глаза, как перед ним сразу вставал образ другого, живого, человека. Этот человек так же несомненно походил и на Фрэнсиса, и на сэра Генри, как оба они — друг на друга.

Когда Фрэнсису что-то приходило в голову, он обычно доводил дело до конца. Так случилось и теперь. Молодой человек тотчас же засел за современные карты и старинные планы, изучил давние документы, написанные выцветшими чернилами на пожелтевшей от времени бумаге. Вскоре он заявил, что решил поудить рыбку на острове Быка или на острове Тельца, — так назывались два острова у входа в лагуну Чирикви. Торрес уверял, что клад зарыт на одном из них.

— Я еще успею попасть на вечерний поезд до Нового Орлеана, — сказал Фрэнсис. — А там как раз смогу пересесть на один из пароходов Объединенного общества торговли фруктами и доберусь до Колона. Я еще вчера вечером составил себе маршрут.

— Только не нанимайте шхуны в Колоне, — посоветовал Торрес. — Поезжайте лучше верхом до Белена. Вот где лучше всего зафрахтовать судно; там все моряки — туземцы, дети природы; да и вообще местные жители — народ наивный и простодушный.

— Вы правы, — согласился Фрэнсис. — Мне давно хотелось побывать в тех краях. А вы успеете попасть на вечерний поезд, сеньор Торрес?.. Само собой разумеется, финансирую экспедицию я. Беру все расходы на себя.

Риган тотчас же незаметно бросил взгляд на Торреса, и тот соврал не моргнув глазом:

— К сожалению, мистер Морган, мне придется немного задержаться; я присоединюсь к вам позже. У меня здесь есть небольшое, но неотложное дело — процесс в суде, с которым необходимо сначала покончить. Речь идет, правда, о незначительной сумме, но дело касается всей нашей семьи и потому так для меня важно. У нас, Торресов, много фамильной гордости. В вашей практичной стране, согласен, это вещь неуместная, но для нас фамильная честь дороже всего.

— Он может потом догнать вас и направить на верный след, если понадобится, — стал уверять Фрэнсиса Риган. — Кстати, я посоветовал бы вам заранее договориться с сеньором Торресом насчет дележа добычи, если только вы что-нибудь найдете.

— Как же нам, по-вашему, делиться? — спросил Фрэнсис.

— Поровну. По пятьдесят процентов каждому, — ответил Риган. Он с легким сердцем давал советы о дележе несуществующего, по его глубокому убеждению, богатства.

— Итак, вы постараетесь как можно скорее меня догнать? — обратился к испанцу Фрэнсис. — Риган, займитесь-ка вы сами его судебной тяжбой и ускорьте ее, прошу вас!

— Конечно, мой милый! — последовал ответ. — А если понадобится, не авансировать ли мне сеньора Альвареса деньгами?

— Отличная мысль! — И Фрэнсис, протянув одну руку Ригану, а другую Торресу, стал прощаться с обоими. — Это избавит меня от лишних хлопот. А ведь мне нужно спешить, чтобы успеть уложить вещи, отказаться от всяких там свиданий и приглашений и вовремя попасть на поезд. Ну, Риган, будьте здоровы! Прощайте, сеньор Торрес, до скорого свидания… Где-нибудь в окрестностях Бокас-дель-Торо или над какой-нибудь ямой на острове Быка или Тельца… По-вашему, скорее на острове Тельца? Ну ладно, до встречи в тех краях!

Сеньор Альварес пробыл еще недолго у Ригана. Он получил подробные инструкции относительно роли, которую должен был разыгрывать. Ему следовало с самого начала всячески задерживать и тормозить экспедицию, постоянно придерживаясь такой тактики в дальнейшем.

— Одним словом, — сказал в заключение Риган, — я не буду особенно огорчен, если он вовсе не вернется. Пусть останется там подольше, хоть и навсегда — это будет полезно для его здоровья!

Деньги, как и молодость, ни в чем не знают отказа. Поэтому Фрэнсис Морган, обладавший и деньгами, и молодостью, в одно прекрасное утро, недели через три после прощания с Риганом, очутился на борту зафрахтованной им шхуны «Анжелика». Шхуна только что попала в полосу штиля на близком расстоянии от берега.

Море было гладким как зеркало, и судно еле-еле покачивалось на волнах. Фрэнсис скучал. Избыток кипевшей в нем энергии неудержимо увлекал его навстречу неизведанному. Он попросил капитана, — это был метис, сын индианки и ямайского негра, — приказать подать ему шлюпку.