Чтение онлайн

— Всё, Вася, ты пропал, — захохотал Чкалов, мгновенно позабывший о собственном же требовании не засорять эфир.

— Это я понял, — согласился Красный, и его самолёт, перевернувшись через крыло, обрушился на древний деревянный парусно-винтовой фрегат, чудом оставшийся нетленным со средины прошлого века. Не иначе как сохранился кознями нечистого, заинтересованного в хронической испанской нищете.

Древний музейный экспонат вспыхнул мгновенно. В принципе, его материальная стоимость совсем чуть-чуть превышала стоимость выпущенных по нему снарядов авиационной пушки, зато зрелищность гибели раритета было невозможно оценить деньгами. Слабонервные и впечатлительные командиры испанских кораблей дружно выполнили команду «все вдруг», развернулись, и стремительно бросились спасаться по возможности.

Водоплавающие позорно сбежали, но воздушные монстры остались на месте, что расслабившийся Василий сразу почувствовал на своей собственной шкуре. Глухие удары по фюзеляжу больно и неприятно отозвались во всём теле, и Красный ушёл в восходящую бочку, сбивая прицел стрелкам противника. Потом покрутил головой, оценивая повреждения. Самолёт пока хорошо держится в воздухе, но дыры размером с кулак смотрятся печально. Ладно ещё тугие английские взрыватели не срабатывают при пробитии дельта-древесины, а то последствия попаданий были бы фатальны. Жив бы остался, но прыжок с парашютом и купание в тёплой морской водичке подразумевались.

— Ах же ты сука такая! — бочка вывела Васю выше вражеского дирижабля, и коротко татакнувшие авиационные пушки смешали тела стрелков из двух огневых точек со стеклом и обломками обшивки. — Вот так нравится?

Совместная атака Чкалова и Нестерова, обидевшихся на невежливое обращение с наследником российского престола, разорвала дирижабль на три части. И опять зазвучали в эфире панические вопли про пёсью кровь, матку боску Ченстоховску и проклятия злобным москалям. Действительно, что-то неладное творится в бывшем царстве Польском, если даже на краю Европы попадаются такие вот воинственные поляки.

**********************************

Взгляд в будущее. Через три с половиной месяца от описываемых событий.

Казаки и жандармы обложили поместье плотно и качественно. Что там человек или мышь не проскочит, даже муха без разрешения не пролетит! Спущенные с цепей здоровенные псы, охраняющие спокойный сон владельца поместья, нежно и ласково застрелены из револьверов с глушителями.

— Пан Кшишвалевский Станислав Кшифтофович?

Толстяк в шлафроке и ночном колпаке щурится от направленного в лицо электрического фонарика:

— Да, пеан полицейский, это я. А что случилось?

— Постановлением военно-полевого суда ваш покойный сын Иеремия Станиславович Кшишвалевский признан террористом и военным преступникам, и его семья подлежит выселению. Этим же решинием вы и ваши дети лишаетесь дворянства с переводом в люмпен-крестьянское сословие, а так же лишаетесь всех прав состояния.

— Как покойный? Как террористом? Как выселению?

— Он промышлял наёмничеством и был убит при попытке пиратского нападения на мирное итальянское судно. Вы разве не читаете газеты, пан Станислав?

— Да, но он уехал учиться в Мюнхенском университете!

— Поэтому и перешёл границу нелегально? Но достаточно слов, пан Станислав! У вашей семьи есть час на сборы. С собой брать только документы, деньги и тёплую одежду. Вот заявка на дополнительную рабочую силу из оленеводческого хозяйства Мэхээчэ Басыыковича Виноградова. Будете пасти олешков, пан Станислав. Эх, какую замечательную оленью колбасу я покупал в прошлом году в Архангельске! Знаете, даже по-доброму вам завидую.

— А где этот Архангельск?

— Да какая разница, где он, если вы едете на Таймыр. Кстати, отпущенное на сборы время идёт, так что поторапливайтесь.

— Но пан полицейский, Басе и Яцеку всего по десять лет! Это мои младшие, они двойняшки.

— Не беспокойтесь, на Таймыре тоже есть школы. Неграмотный оленевод — позор для империи! Кстати, если хорошо покажут себя в учёбе, то получат шанс перевестись в Анадырский интернат профессионального оленеводства. Это почти рядом, всего пять-шесть месяцев пути. Зато качественное образование, пан Станислав!

— Матка бозка!

— И не тяните время, пан Станислав, у нас ещё шесть адресов.

— А кто ещё, пан полицейский, если не секрет?

— Да какой там секрет… Пшепердецкий, Дупоглоцкий, Содомицкий, Западловскй, Заяицкий и Курвамацкий. Неужели вы не знаете друзей своего покойного сына, пан Станислав?

— В таком случае, пан полицейский, вы забыли про Носач-Мышеецкого.

— Почему же забыли? К нему мы заехали в первую очередь, и пан Август был застрелен при попытке вооружённого сопротивления. Его труп и семья дожидаются вас в кузове грузовика.

— Зачем труп?

— Повезут в Салехард, заявка как раз оттуда.

— Но труп…

— А у нас строгая отчётность. Тем более в заявке не сказано, живым он нужен или мёртвым.

— Он же в дороге завоняет.

— Ничего страшного, упакуют в мешок из прорезиненной ткани.

— В нём восемь пудов веса, пан полицейский.

— Это не мои проблемы. Пусть для удобства перевозки упаковывают в четыре отдельных мешка. И напоминаю, пан Станислав, у вас осталось всего сорок минут на сборы. Затягивание времени приравнивается к вооружённому сопротивлению и карается расстрелом на месте. Вот, извольте взглянуть, в постановлении трибунала всё так и написано.

— И что же вы молчали, пан полицейский? — всполошился Станислав Кшишвалевский. — Агнешка, срочно просыпайся сама и буди детей, через двадцать минут мы выезжаем!

**********************************

В трёх вылетах Красный сбил три англо-польских дирижабля, по одному за каждый раз. Валерий Павлович завалил четверых, а Пётр Николаевич Нестеров раскрыл в себе талант воздушного снайпера, отправив в гости к чертям и их горячим сковородкам сразу шесть летающих пузырей. Экипажи «Стрекоз» быстро разобрались с водоплавающей мелочью и больше не летали — бомбардировщики в воздушных боях не участвуют.