Чтение онлайн

С финансами тоже огромные проблемы — англичане, до того щедро вливавшие деньги в правое дело, вдруг демонстративно умыли руки, отстранились, отправили в отставку премьер-министра, а потом и вовсе арестовали его. А новый премьер, сэр Клемент Эттли, делает вид, будто ничего не знает о делах своего предшественника, и вообще не хочет иметь с ними ничего общего. Это печально, так как морской и воздушный флот они отозвали.

Французы тоже перекрыли денежный ручеёк, направив его на решение собственных проблем. Эти пожиратели лягушек умудрились за четыре дня потерять сто пятьдесят тысяч наёмников, собранных по всему миру для помощи благородному делу борьбы с испанской монархией, и ответом получили сожжённые дотла Марсель, Тулон, Ниццу, Канны и Монте-Карло. Бизерту можно не считать, там арабы живут, и их не жалко. Французов, в принципе, тоже не жалко, но они вдобавок ко всему потеряли почти треть флота без единого выстрела, и не горят желанием напрямую вмешиваться в военные действия в Испании.

Русские же в ответ на претензии глумливо смеются, и заявляют, что не несут ответственность за действие кораблей под флагами Великого Герцогства Бургундия. Все вопросы к бургундам, месье!

А ещё французы дали генералу Франко целых два полка из своего Иностранного Легиона, но один из них уже кончился. Полёг в полном составе в том самом злополучном бронепоезде с золотом. Теперь, получается, ещё и за полк лягушатникам задолжал.

Есть ещё вариант с продажей Кубы американцам. Правда, она обещана Британии, но они первыми нарушили договорённость, и обещание можно считать недействительным. Одно плохо — это дело затянется надолго, а деньги нужны вот прямо сейчас. У них там обсуждения в конгрессе и сенате начнутся, и каждый конгрессмен и сенатор хочет вкусно есть и сладко пить, стало быть, без взяток не обойтись. А где брать деньги на взятки? Но с другой стороны, янки до сих пор злятся на русских из-за цунами тысяча девятьсот четвёртого года, уничтожившего Японию и западное побережье САСШ, и теоретически могут обойтись без взяток. Но не факт… Кстати, показательно… Японию раскармливали кредитами всё те же американцы и англичане. Лимонники, конечно, больше вложились.

Из крупных и сильных держав, способных оказать поддержку, осталась только Бавария. После развала Германской Империи она стала центром притяжения разлетевшихся осколков. Но экономные немцы денег не дадут, пока не увидят собственную выгоду. Колонии им пока без надобности, так как для их грамотного ограбления требуется большой торговый, и сильный военный флот, а у них нет ни того, ни другого.

Где взять денег, чёрт побери?

Тем же самым вопросом, но в меньших масштабах, был озабочен боец французского Иностранного Легиона Эрик Мария Ремарк. Бывший известный писатель, бывший журналист, а ныне вынужденный доброволец, пойманный во время облавы на улице Мюнхена и проданных лягушатникам. И ему тоже были нужны деньги. Имеющейся в карманах наличности хватало только на кружку ослиной мочи, считающейся в Испании пивом, или на стакан кислого вина. Но хотелось больше и крепче! Хотелось рому, кальвадосу, коньяку или граппы, если ничего другого не удастся найти. У друзей не занять — такие же нищеброды. И тоже бывшие.

Баварское королевство активно развивала промышленность, и избавлялась от непроизводительных сил в лице всяких там интеллигентов, безработных, инвалидов и прочей прожорливой сволочи, ложащейся на бюджет тяжким бременем. И продавало новоявленных рекрутов за границу, как делали все немецкие государства уже несколько сотен лет. Торговать своими подданными? А что в этом плохого?

Герман Геринг бывший военный воздухолётчик, получивший в бою осколок противодирижабельного снаряда в то место, которое в приличном обществе показывать не принято. Увлёкся политикой, и был избран в Ландтаг от партии ветеранов войны. А потом баварскому королю Леопольду надоела пустая говорильня под боком, и он её разогнал. В последнее время Герман два раза в неделю подрабатывал мойщиком посуды в одной старинной мюнхенской пивной, но как-то при возвращении с работы попал в облаву и не смог убедительно доказать существование постоянного источника доходов. Но французский Иностранный Легион устроил и такой боец.

Генрих Мюллер из криминальной полиции. Был на хорошем счету у начальства, со всем основанием рассчитывал на повышение в должности, пока однажды не взял за задницу того, кого вовсе брать не стоило. Предупреждениям Генрих не внял, к увещеваниям не прислушался, предложенных денег не взял, и был вскоре уволен за превышение полномочий и несоответствие занимаемой должности. Арестовали его прямо на рабочем месте и в наручниках отвезли на границу, где передали французской стороне за наличный расчёт.

Наверное, почтенный по меркам Легиона возраст их и сблизил, сделав сначала хорошими знакомыми, а потом близкими друзьями. Они часто собирались втроём, чтобы обсудить свою дальнейшую судьбу — полный срок контракта не оставлял надежд на выживание, а денег на омоложение нет и никогда не будет. Но и вариант с дезертирством отмели сразу — у Легиона хорошая память и длинные руки, и отступников находили в любой точке земного шара, пусть даже через несколько лет, и расправлялись показательно. Если дезертир успевал умереть, то под удар попадали его родственники до третьего колена.

Сегодня встретились на пулемётной вышке. У всех на виду, зато никакая свинская собака не сможет подойти незамеченной и подслушать.

— Итак, камрады, — начал Ремарк, — я провёл ревизию своих карманов, и она меня опечалила.

— У меня тоже денег нет, — кивнул Геринг. — Их вообще ни у кого нет, и никто не знает, когда выплатят жалованье.

— Никогда, — хмыкнул Мюллер. — Я тут по своим каналам узнал, что наше содержание Легион повесил на испанцев, а у них недавно весь золотой и валютный запас увели. Той мелочи, что осталась в банках, не хватит даже офицерам.

— Что совсем нет? А даже на счетах нет?

— Наличные закончились, а банковских чек в испанской пивнушке не примут. Ещё и морду разобьют за непонятную бумажку.

— Можно напечатать деньги, — предположил Геринг.

— Нельзя, — покачал головой Мюллер. — У Испании давно нет своей валюты, и в ходу русские рубли.

— Грюн шайзе! — выругался Геринг.

— Ты неправ, Генрих, это очень хорошие и надёжные русские рубли. И хорошо бы нам заиметь их. И побольше.

Ремарку, как человеку творческому, первому пришла в голову здравая идея:

— Камрады, в таком случае мы должны продать русским что-нибудь очень ценное. Какие будут предложения?

— Нашими винтовками они не заинтересуются, — проворчал Геринг. — И старым исподним бельём тоже. Можем, конечно, попытаться прикатить пушку, и я знаю, где её взять.

— За французскую трёхдюймовку даже по цене металла не заплатят, — пренебрежительно скривился Генрих Мюллер. — Нужно что-то другое. Шпионскую информацию не предлагать, так как ничего в самом деле интересного мы не знаем, да и оно мгновенно устаревает.

— Генералов можно продавать, — предложил Ремарк.

— Эрих, нашим огрызком Легиона командует подполковник.

— Ну и пусть себе командует, Герман! Не будем ему мешать. Но я говорю про испанских генералов, которых здесь в Эскориале больше, чем вшей в твоём кителе.

— Я только вчера обработал форму порошком от насекомых! — оскорбился Геринг. — Как будто у самого меньше…

— Но мы не о этом, Герман, — примирительно поднял руки Мюллер. — Эрих предложил замечательную идею. И относительно безопасную — генералом больше, генералом меньше… кто их тут считает?