Чтение онлайн

– Подождите, – оружейник перевёл взгляд на маркировку. – Глушитель выстрела… а что означают другие буквы?

– Глушитель Василия Красного модернизированный, – не стал скромничать Вася.

– Вот оно что! Тогда и на пистолеты их поставим. Вы какие предпочитаете?

– А что, тоже есть выбор? – удивился Василий, почему-то уверенный, что офицерам полагается древний наган, а всё остальное оружие нужно покупать за свой счёт.

– Так мы же егеря, у нас всегда выбор есть. Но мне кажется, что по вашей руке браунинги в самый раз будут.

– Я к ним и привык, – кивнул Красный и достал из кармана наградной пистолет, что так и не успел вернуть Дзержинскому.

Табличка с гравировкой произвела впечатление, и фельдфебель предложил ещё и автомат, неведомыми путями попавший в полк из штурмовой пехоты:

– Вообще-то это пистолет-пулемёт Дегтярёва, но мы привыкли называть автоматом. Берите, не сомневайтесь. В нашей службе всякое может случиться, а двадцать пять патронов в магазине – это аргумент.

В итоге Василий вооружился до зубов и даже чуть больше. Автомат и десять запасных магазинов, самозарядная винтовка Токарева с глушителем и оптическим прицелом, два пистолета «браунинг Хай Пауэр», тоже с глушителями, нож поясной, нож для ношения на ноге, бинокль всё той же фабрики Менделеева, полевая аптечка в алюминиевой коробочке, планшет офицерский, часы наручные в противоударном и водонепроницаемом исполнении и компас.

– Без компаса нам нельзя, – пояснил Глеб Егорович. – А то я как-то заблудился и вместо Эдинбурга к Ливерпулю вышел. Дожди да туман, по солнышку и звёздам не определишься. И как там люди живут?

Семён Тимошенко не подвёл. Всё, что нужно нагладить – наглажено, что нужно подшить – подшито, что должно блестеть – блестит. И четыре туго набитых брезентовых баула приготовлено.

– Тут бельё зимнее, бельё летнее, бельё высотное для горной местности, – пустился в объяснения каптенармус. – Мелочи разные полезные – вдруг что-то потребуется срочно, а оно у вас уже есть!

– Хороший ты человек, Семён Константинович, хотя и скрываешь это, – кивнул зауряд-прапорщик. – Пусть твои бездельники несут всё это добро к штабу полка, а там уж без тебя разберёмся.

– Разберётесь, – согласился Тимошенко. – Вы, господин подпоручик, сейчас полевую форму наденете, или как? На полевой по новому уставу награды не носят, только орденские планки, но я их прикрепил. И нашивку за ранение тоже.

– У меня не было ранений.

– Я в штаб звонил, в вашем формуляре тяжёлая контузия указана и выписка из госпиталя приложена. Так что не скромничайте, господин подпоручик.

– Да, пусть будет полевая, – решил Василий, которому очень уж понравилась пятнистая куртка с новомодной застёжкой-молнией и капюшоном.

– Орёл, как есть орёл! – командир лейб-гвардии Егерского полка генерал-майор Иосиф Родионович Апанасенко с одобрением оглядел Василия с головы до ног, задержав взгляд на орденских планках и нашивке. – Мелковат, правда, но хищная порода чувствуется. Павел Алексеевич, вы жаловались, что в вашей роте взводного недостаёт? Забирайте, пока не передумал.

– Да, но… – попытался возразить дежурный по полку капитан Ротмистров.

Только генерал его уже не слушал:

– Вы, подпоручик, где квартируете? Впрочем, это не важно, потому что полк с сего дня на казарменном положении, а ваша рота уже вечером вылетает в Харбин. Так что не посрамите, и всё такое… Торжественные речи отложим до победы, оркестра тоже не будет. Забирайте, Павел Алексеевич, своего взводного и идите готовиться к вылету. Полк уж как-нибудь без дежурного обойдётся.

Апанасенко прошёл к себе в кабинет, а капитан вдруг спросил:

– Лет тебе сколько, подпоручик?

– Четырнадцать вчера исполнилось, – честно ответил Вася.

– М-да…

– А что такого? Аркадий Гайдар в шестнадцать лет полком командовал.

– Партизанским полком, а это, сам понимаешь… Но да, американцы в Приморье от его действий навзрыд плакали. Ну ладно, взводным так взводным. Пойдём с людьми знакомиться.

– А вот это? – Василий показал на баулы с обмундированием и чехол с винтовкой. Автомат висел на плече.

– Егорыч, распорядись.

– Слушаюсь, господин капитан!

– Кстати, подпоручик, это твой первый заместитель.

– А есть и второй?

– Вообще-то в ведомости на жалованье числится, но…

– В какой ведомости?

– Ты что, ещё не получил подъёмные, столовые и квартирные деньги? Глеб Егорович, как же так?

– Не успели, – объяснил зауряд-прапорщик.

– Так проводи, а я пока здесь подожду.

Капитан Ротмистров смотрел вслед торопящемуся за провожатым Красному и улыбался. Гимназистов в его роте ещё не бывало. Впрочем, не самый худший вариант – Георгий четвёртой степени не дают за красивые глазки или правильное происхождение. А что у мальчишки связи на самом верху и по его поводу звонит сам начальник дворцовой полиции генерал Власик, вообще можно не принимать во внимание. У каждого свои недостатки.

Лейб-гвардейский полк численностью превосходит пехотную стрелковую дивизию, и роты в нём сравнимы с иными батальонами. И вооружение… и ротное хозяйство… Так что взвод подпоручика Красного, состоящий их трёх отделений по тридцати человек в каждом, грузился сразу в четыре дирижабля.

Цельнометаллические гиганты из сверхлёгких сплавов приводили в восторг Василия Красного, но печалили капитана Василия Родионова. Он размышлял о том, сколько бы штурмовиков ИЛ-2 могло получиться из такого количества бездарно потраченного материала. Десятка три из одной махины? Пожалуй, что так. Тогда по бомбовой нагрузке примерно одинаково, но по результатам применения… вот здесь разница есть, и не в пользу дирижаблей. Они летят медленно, видно их издалека, рассеивание при бомбардировке с большой высоты огромное, противник успевает замаскироваться или разбежаться. С них хорошо города бомбить, да и то ночью, чтобы уменьшить шансы на успех у вражеских зенитчиков.

По совету Глеба Егоровича в процесс погрузки Василий не вмешивался, только отдал соответствующие приказы командирам отделений. И на удивление, всё прошло без сучка и задоринки, что вызвало одобрение со стороны капитана Ротмистрова.

– Учись, студент! – выговаривал ротный командиру четвёртого взвода, прапорщику из недавних вольноопределяющихся. – Суетишься, орёшь, в каждую дырку затычкой лезешь, а толку нет. Спортсмэн, бля…

Ротмистров ограничился одним ругательством, хотя наружу их много просилось. Вот это золотце из генеральских сынков, что пристроен папашей на тёплое, почётное, и до недавних пор вполне безопасное место. Нет, сам-то генерал вояка хороший и довольно известный ещё с прошлой войны, но когда отбившееся от рук чадо с треском вылетело из университета за прогулы и неуспеваемость, определил его сюда, благо отпрыск занимал призовые места на чемпионатах по парашютному спорту. Ясное дело, спортсменам прямая дорога в егеря.