Чтение онлайн

Воздух враз наэлектризовался, меня прикрыло до предела усиленное заземление, а вот сзади мигнуло несколько разрядов. Но если кто-то и вскрикнул, всё перекрыл грохот пулемётных очередей.

Уцелевший пушечный бронеавтомобиль начал разворачиваться, а от Антона сейчас не было ровным счётом никакого толка, и я спешно пережёг пятнадцать мегаджоулей в скачок давления. Броневик мятежников разлетелся во все стороны заклёпками и стальными листами, а дальше пули заколотили уже и по нашей броне.

– Щиты!

Маша сотворила дополнительный экран, а я прибавил к мощности движка свои собственные семьдесят три лошадиные силы, и броневик пошёл шибче, но палили по нам уже решительно со всех сторон, да ещё метнулся вдогонку косматый плазменный шар. Как ни странно, прикрыл Антон – от него ворохом разошлись энергетические искажения, и смертоносный снаряд взорвался вспышкой пламени, не долетев какого-то десятка метров.

Мотор надсадно ревел, бил по ушам грохот очередей, звенели стреляные гильзы, колотили по броне пули, но всю эту какофонию враз перекрыл резкий щелчок, с которым в лобовой броне между мной и Антоном образовалась рваная дыра размером с пятак.

Прошивший и кинетический экран, и стальной лист снаряд прогудел над ухом и шибанулся о левый борт, отрикошетил в сторону, только тогда пришло осознание, что в нас пальнули из противотанкового ружья.

– Щиты! – заорал я в надежде, что меня услышат и успеют отреагировать на новую угрозу.

Должно быть, услышали и отреагировали, поскольку следующий удар лишь прогнул броневой лист напротив водительского сидения, не сумев его при этом пробить.

Дом кончился, мелькнул тёмный проезд, и я на всей скорости вписал в него броневик, управляя тем не только вращением рулевого колеса, но и с помощью кинетических импульсов. По лобовому листу вновь что-то шибануло, но попадание пришлось по касательной. Рикошет!

Я продолжил крутить руль, задом загнал наш транспорт в какую-то арку, переключил передачу и вывернул обратно в переулок, погнал прочь от набережной. Из подворотни впереди выскочили два бойца с белыми повязками, принялись палить из винтовок, но Василь вмиг срезал их пулемётной очередью.

– Щиты назад! – крикнул я, но мы успели повернуть на соседнюю улочку прежде, чем вдогонку пальнули из чего-то действительно серьёзного.

За поворотом обнаружилась баррикада, её разметал силовым тараном Антон, броневик лишь чуть подпрыгнул на обломках какой-то рухляди. В борт ударила пулемётная очередь, и Машка взвизгнула, ладно хоть мы мчались на всех парах и в один момент проскочили опасное место, ушли из-под обстрела, а когда выстрелы зазвучали вдогонку, пули начал принимать на себя сдвоенный кинетический экран.

Мы вылетели на Якорную площадь со стороны здания комиссариата, и рядом рвануло, но прямого попадания не случилось, а от осколков защитили отозвавшиеся гулом стальные листы. Пару секунд спустя броневик влетел в распахнутые ворота заднего двора, обогнул три противотанковых ежа, а только вильнул в другую сторону, и откуда-то сверху прилетела очередь, прошлась по пулемётной башенке, заставила Василя пригнуться.

Чёрт! Как бы ещё свои не приложили!

Я выкрутил руль и укрылся от обстрела за гаражом, из того выглянул какой-то чумазый тип в синем рабочем комбинезоне, помахал рукой. В ушах у меня всё так и звенело, я скорее понял, нежели услышал:

– Заезжайте!

И я заехал.

Всё! Прорвались!

Только все ли?

Антон вроде бы при обстреле не пострадал, и Василь матерился почём зря, но вот непонятные булькающие звуки меня нисколько не порадовали. Я обернулся и в тусклом свечении сотворённой кем-то шаровой молнии обнаружил Машу Медник, залитую кровью с головы до ног.

– Да не зацепило меня! – всплеснула она руками и попыталась оттереть лицо. – Угомонись, Василь!

И точно: кровью всё забрызгал один из пленных. Насколько удалось разобрать, в него отрикошетил пробивший лобовую броню снаряд. Или же – пуля? Чем из противотанковых ружей стреляют?

Плевать!

Я толчком распахнул боковую дверцу и едва ли не вывалился наружу, снял очки, сдёрнул шлем, сорвал белую нарукавную повязку. Следом выбрался Антон. Он только присоединился ко мне и сразу испуганно втянул голову в плечи, но волновался напрасно: мина просвистела куда-то дальше, рванула с заметным перелётом, а следующая сдетонировала высоко над двором, только осколки по крыше прошуршали.

– Ждите! – распорядился мужик в рабочем комбинезоне.

Интересоваться, чего именно нам стоит ждать, я не стал и помог Василю выволочь из броневика безжизненное тело, следом мы вытянули отчаянно пучившего глаза полицейского водителя, всего забрызганного кровью, но совершенно невредимого. Машка выпрыгнула сама, она зло выругалась и кинула под ноги безнадёжно испорченную шубку.

Я бы ей даже посочувствовал, поскольку моё новенькое пальто тоже потеряло всякий вид, только нашлось куда более неотложное дело.

– Что тут у вас? – спросил Василь у техника.

– Постреливают, но как по зубам получили, так больше не лезут, – сообщил тот. – Готовьтесь!

Я уловил резкую судорогу энергетического фона, а следом где-то неподалёку басовито хлопнуло и даже дрогнула под ногами земля.

– Пора! – дал отмашку техник.

Грохот выстрелов не смолк окончательно, но обстрел заметно ослаб, из нескольких гаражей выкатились грузовики с крупнокалиберными пулемётами в кузовах, наводчики прошлись очередями по соседним зданиям, после чего машины шустро вернулись под прикрытие стен. Мы тоже не теряли время попусту. Василь и Антон ухватили под руки пленного и поволокли его к основному зданию, я опередил их и придержал дверь, запустил всех внутрь. Затем добрёл до лестницы, кинул на ступеньки шинель, уселся сверху и натянул пальто. Из-за выбитых окон в здании гуляли сквозняки и было не особо теплее, нежели на улице.

Пленного уложили на пол, и Машка отмахнулась от попытавшегося обнять её Василя, скрылась в боковом коридоре – не иначе отправилась приводить себя в порядок.

– Короста! – крикнули откуда-то сверху. – Бегом к Зимнику!

– Присмотрите за этим! – попросил Василь и поспешил на зов.

Где-то на Якорной площади вспыхнула ожесточённая перестрелка, постреливали и во дворах, но далеко не столь интенсивно. Я не утерпел и рискнул подобраться к ближайшему из окон, кинул через него быстрый взгляд и отступил, шурша выбитым стеклом. Антон вопросительно посмотрел на меня, но ничего спрашивать не стал, а я не счёл нужным нарушать молчание по собственной инициативе.

Да и что тут можно было сказать? Так сразу и не разберёшь, насколько всё плохо.

Верхние этажи ближайших к комиссариату зданий превратились в закопчённые развалины, хватало и прорех в стенах домов. Если на Якорной площади мятежники уверенно отражали все атаки республиканских операторов, то во дворах превосходство определённо было на нашей стороне. Ну – так показалось на первый взгляд. В любом случае сидим в осаде, в город не прорваться.

Вот интересно, а что там сейчас творится?