Чтение онлайн

После победы в Африке Цезарь возвращается в Рим и ни в чем себе не отказывает, а именно празднует сразу четыре триумфа подряд — небывалое зрелище даже для пресыщенных римлян. Они ему полагались за Галлию, Египет, Азию и Африку — на один триумф больше, чем у Помпея. Цезарь умел состязаться даже с мертвыми. Сорок дней общественного благодарения, назначенные Сенатом, — тоже рекордный срок.

Гладиаторские бои, которые он устроил в честь умершей дочери Юлии впечатляли, — было убито четыреста львов и несколько жирафов, которых горожане видели впервые. Были и другие зрелища.

Римляне в массе своей оценили размах и щедрость Цезаря, хотя некоторые, по мнению Плутарха, весьма огорчались. «Негоже было Цезарю справлять триумф над несчастиями отечества, гордиться тем, чему оправданием перед богами и людьми могла служить одна лишь необходимость».

После празднеств начинаются будни. Война еще не закончилась, в Испании сыновья Помпея собрали мощную армию, и Цезарь, в четвертый раз ставший консулом, вынужден покинуть город.

В сражении 17 марта 45 года до P. X. близ города Мунда ему удается одержать победу. Враги сражались отчаянно, исход битвы был неясен почти до самого конца. В какой-то момент легионеры Цезаря, несмотря на его призывы, дрогнули.

Возможно, количество копий несколько преувеличено, но бесстрашие Цезаря и его вера в удачу несомненны. Он знает, что на кону его судьба. По словам Плутарха, «после сражения Цезарь сказал своим друзьям, что он часто сражался за победу, теперь же впервые сражался за жизнь». В этом бою погибает Тит Лабиен, принимавший участие почти во всех больших сражениях против Цезаря.

Гражданская война окончена. Сенат объявляет пятидесятидневный праздник в честь столь радостного события, Цезарю присваивают титул «Освободителя». А также титул пожизненного императора. Это пока еще почетный титул, как мы помним, легионеры могли провозглашать своего военачальника императором после победы. Его назначают диктатором на десять лет. У него пожизненно остаются консульские полномочия, а также полномочия народного трибуна. В его распоряжении армия и казна. Еще в прошлом году ему пожизненно вручили права цензора.

В его руках вся верховная власть без ограничений. Единственно, в чем Цезарь ограничен, — во времени.

Но он этого не знает.

Вручив Цезарю бразды единоначалия, народ римский и Сенат, уставшие от усобиц, ждали от него решительных мер по наведению порядка. Что и воспоследовало.

Но прежде чем восстановить механизм государственной системы и заново отладить его функционирование, он должен был прикрыть свои тылы. То есть наградить соратников и наказать противников.

В 46 году до P. X. он приступает к раздаче земель своим ветеранам, а также к устроению новых колоний. Ветераны отправляются нести достижения римской цивилизации в Северную Африку и Т рансальпийскую Галлию, а также на месте разрушенного Карфагена. В этих краях начинаются землемерные работы, и вскоре туда приходят водопровод, канализация и продвинутое земледелие вместе с ростовщиками и работорговлей.

В делах же административного устроения Цезарь старался максимально придерживаться традиций и законов. Иногда, правда, это выглядело глумлением.

«Когда умер консул Максим, то на оставшийся до окончания срока его власти один день Цезарь назначил консулом Каниния Ребилия. По обычаю, многие направлялись приветствовать его, и Цицерон сказал: «Поспешим, чтобы успеть застать его в должности консула». [111]

Но даже его противники признавали, что с делами он управлялся быстро и компетентно, без долгой и зачастую пустой говорильни, с соблюдением всех процедур, принятых в Сенате.

Его решения были разумными и взвешенными. Словом, в Цезаре воплотилась эффективность единоначалия.

Бывших врагов он тоже пристроил к делу. Цицерон стал сенатором, Бруту, сыну Сервилии, поручил управление Цизальпийской Галлией, Кассий стал легатом, вернулись в Рим и другие…

Провинции были довольны — Цезарь упорядочил сбор налогов с населения и теперь алчные откупщики-публиканы имели право лишь на косвенные налоги. А прямые налоги горожане могли собирать через своих же уполномоченных лиц.

Одолев оптиматов, Цезарь не церемонился и с популярами. Он уполовинил число римских граждан, которым выдавался бесплатный хлеб с трехсот двадцати тысяч до ста пятидесяти тысяч. А заодно и прикрыл коллегии ремесленников и торговцев, скверно себя проявившие во времена бесчинств Клодия, лишив тем самым плебс своих «боевиков».

Стоило бы поучиться у Цезаря и лицам, ответственным за миграционную политику. Его указом любой врач или учитель, перебравшийся в Рим и готовый работать по специальности, получал все права римского гражданина. К рабам это, естественно, не относилось. Цезарь тем не менее помнит о восстании Спартака, в подавлении которого, как предполагается, он принимал участие. И законодательно обязывает треть рабочей силы в Южной Италии, где находились большие сельскохозяйственные поместья, набирать из свободных людей.

По его указанию начались работы по углублению гавани в Остии — порта, который был торговой артерией Рима. Прорыть судоходный канал через Коринфский перешеек он не успел.

Но зато успел реформировать календарь. Раньше он был основан на лунном цикле и состоял из трехсот пятидесяти пяти дней. Поэтому его приходилось постоянно корректировать. Внесение поправок, кстати, являлось одной из обязанностей коллегии понтификов.

«Цезарь предложил лучшим ученым и астрологам разрешить этот вопрос, а затем, изучив предложенные способы, создал собственный, тщательно продуманный и улучшенный календарь. Римляне до сих пор пользуются этим календарем, и, по-видимому, у них погрешностей в летоисчислении меньше, чем у других народов. Однако и это преобразование дало людям злокозненным и враждебным власти Цезаря повод для обвинений. Так, например, известный оратор Цицерон, когда кто-то заметил, что «завтра взойдет созвездие Лиры», сказал: «Да, по указу». [112]