Чтение онлайн

Конечно. Все потому, что не могу мысли в кучу собрать. А что если он и вовсе укатил обратно в свою Москву? Бред какой.

Да и было бы мне до этого дело. Самое логичное объяснение, что он решил залечить побои, вот и не показывается в универе. Негоже ведь профессору с разбитым лицом на парах показываться.

Однако… я уже пыхтела от негодования… можно же было хоть сообщение написать! Я ни на что не рассчитываю! Но он меня снова поцеловал! И?

— Нормально все, — буркнула я.

— Ага, я вижу. У тебя аж ноздри раздуваются, как все нормально. Че, опять ба что-то выкинула?

— Нет. Просто задачка итоговая не получается. Вот и бешусь.

— Тю, нашла из-за чего париться. Ее половина группы даже и пытаться решать не будет. Забошляют и все.

— Если мне придётся платить за математику, то это будет верхом унижения для дочери профессора.

— Кто бы сомневался, — Дашка закатила глаза. — Но у тебя впереди ещё целый семестр. Успеешь разобраться.

— Боюсь, желание отпадёт, — пробормотала я, словно заворожённая наблюдая, как в аудиторию вошёл Костя.

— Доброе утро, студенты, — холодно произнёс он. — Начнём пару.

Взгляд был отстранённым. И он словно нарочно смотрел в другую сторону кабинета, чтобы не встречаться глазами со мной.

Ах вот как! Ну…

— Гляди, походу этот понтливый москвич нашёл-таки приключений на свою голову, — послышался шёпот одногруппника за моей спиной.

Только сейчас я заметила, что под бровью у Кости все ещё красовался пожелтевший фингал.

— Ага. Вот и не было его поэтому. Стопудово зализывал раны, и плакался, чтобы домой вернули, — язвительно вторил второй одногруппник — Паша.

— А ну-ка заткнулись, придурки! — прошипела я ещё прежде, чем успела оценить ситуацию.

— Сорокина, ты рамсы попутала? — отозвался один из парней, для пущей важности приподнимаясь со стула.

— Что у вас там происходит? — строго сказал Костя, устало опираясь на стол.

Теперь-то смотрит на меня. Значит нужно насильно привлекать его внимание к себе?

— Ты чёт сильно дерзкая, для сиротки, — бросил мне в спину Паша.

Что ж. Все желают представления? Получите!

Я повернулась и что есть мочи врезала кулаком по морде грубияну.

— Ты вообще больная! — взвыл Паша, едва не падая со стула.

— Это тебе от сиротки! — выплюнула я.

— Лера…? Сорокина! — прогремел голос Кости на всю аудиторию.

Теперь-то привлекла достаточно твоего внимания, козел?!

Все присутствующие в страхе обернулись к строгому профессору. Все. Кроме меня.

Схватив свою сумку, я бросилась прочь из аудитории.

— Это что сейчас было?! — грубо поймав мой локоть, Костя развернул меня к себе.

Мы стояли посреди безлюдного коридора и таранили друг друга яростными взглядами:

— На кой черт ты его ударила? Ты сбрендила?

— Хороший учитель был! — прошипела я. — Тоже повеселиться захотелось!

У лестницы послышались голоса. Костя огляделся и втолкнул меня в пустую аудиторию:

— Это не одно и то же! — рявкнул он. — Я бил, чтобы защитить тебя.

— А я, по-твоему, просто так?! От нечего делать?!

Он не мигая смотрел на меня, словно пытаясь придумать причину заставившую отличницу драться.

— Ладно, — потер переносицу. — Посиди здесь до конца пары. Остынешь, тогда и поговорим.

— А есть о чем?! — бросила я раздраженно.

— Валерия Сорокина! — гневно выдохнул Костя. — Говорю, как твой преподаватель! Ты совершила проступок. Должна понести наказание. Сиди и жди! После пары разберёмся.

Я поняла, что он делает. Пытается сохранять субординацию.

Вот значит, что он решал эти две недели? И выбор явно пришёлся не в мою пользу. Что ж, должно быть так правильно…

— Подождите, — попросила я, прежде чем Костя успел выйти из кабинета.

Он нерешительно замер у двери. Я полезла в сумку, где среди прочего бесполезного хлама откапала тональник. Подошла к профессору. Потянулась и закрыла дверь за его спиной на ключ.

— Что ты делаешь?

— Вы не можете так показываться на парах. А раз это моя вина, что ваша репутация пострадала, то и исправлять мне.

Я подтолкнула его на стул. Когда Костя оказался ниже меня, взяла его небритое лицо в свои руки. Он болезненно хмурился, но не пытался меня остановить. Даже когда я стала мазать его синяк тональником.

— Готово, — выдохнула я уже через минуту. — Это все, что я могу сделать для вас в благодарность.

Я закрутила тюбик, все ещё стоя между ног профессора. Оценила проделанную работу — вроде ничего не заметно.

Взгляд утоп в медовых глазах. Пришлось приложить немало усилий, чтобы выбраться из этого затягивающего омута.

— Простите, Константин Дмитриевич. Из-за меня вам пришлось несладко, — я было хотела отойти.

Костя вдруг поймал мое запястье, притянул к себе и уткнулся лицом в мой живот.

— Кость, что ты…

— Всего секундочку.

КОНСТАНТИН

Дело не в синяках. Черт бы с ними! Все дело в моем предательском сердце.

Эти две недели я проторчал в отеле, пытаясь избавиться от чувства, что Лера нужна мне. Безумно нужна! Так мне показалось, когда я целовал ее в подъезде.

Но по истечении двух недель мне, похоже, почти удалось «исцелиться». В том помог и Юра. Он позвонил мне впервые, с тех пор, как я переехал, и вновь не поленился напомнить мне о том, что я здесь ради очищения репутации. Весьма кстати.

Думал этого алчного желания власти достаточно, чтобы забыть о всякой чуши.

Но стоило войти в аудиторию, и взгляд сам принялся выискивать ее.

Я старался держать себя в руках. К тому же две недели раздумий подарили мне ещё один довольно весомый аргумент, почему мне стоит держаться подальше от Леры…