Чтение онлайн

Мясо оказалось вкусным, Агрик был голоден, поэтому он отбросил страхи и принялся за еду. К тому времени, как посуда опустела, он уже перестал бояться беременной самки, что смирно стояла у двери, сложив лапы–руки на животе. Когда отрок поел, она все так же молча забрала у него посуду и ушла.

Крик сам помог Агрику улечься поудобнее и сказал, уходя:

— Отдыхай пока. Потом поговорим!

— Но мне надо спасать хозяина! — вскинулся отрок. — Он пошел к своей жене — хотел ее предупредить, но попался. Я почти три месяца его ждал. Он, может, уже умер, а вы…

— Отдыхай! — приказал Крик и быстро вышел.

Когда Агрик проснулся, оказалось, что у него гости.

Его разбудил Крик, встряхнув за плечо. Отрок открыл глаза и увидел, что в тесной комнате собрались все — и сам хозяин дома, и Чудо. С ними был незнакомый парень на несколько лет старше Агрика, такой же бледный и большеглазый, как Крик, но темноволосый и темноглазый. Подавшись вперед, он пристально и строго посмотрел на отрока, словно хотел прожечь его взглядом насквозь.

— Это Падуб, — представил гостя Крик. — Я нашел его, потому что его история чем-то похожа на твою. Не так уж много чужаков является в Пекло, тем более к своим друзьям и родственникам, а потому надо поговорить.

Падуб порывисто пересел на кровать к Агрику и взял в руки его ладонь.

— Расскажи, что ты знаешь, — приказал ему Крик.

Парень сцепил кулаки на коленях.

— Я Падуб, — начал он. — Раньше у меня было другое имя, но отец побывал наверху, откуда и ты, и, вернувшись, переназвал меня в честь деревьев, что растут в лесах… Я родился перед самым мятежом, девятнадцать лет назад. Отец командовал войсками князя Волхова, и, когда началась война, он повел дружины в бой на защиту границ. Там он и погиб, а я попал в плен вместе с другими. Потом князь заключил мир, поделил Пекло на две части. Обменялись пленными — всех на всех… Но Кощей — тот, кто развязал войну, человек десять тайно оставил, и меня в том числе. Я пытался бежать, но в тот же день меня поймали, избили и заперли в подвале. Так я и стал холопом, но…

— Про тот день расскажи, — перебил его Крик.

— Да, знаю, — дернулся Падуб. — Почти четыре месяца назад к нашей госпоже приехал человек. Он был не из числа жителей Пекла, и она вела себя с ним так, словно он был ее мужем или полюбовником. Потом она повелела мне помочь арестовать его, а затем и казнить. Я выполнил приказ, а по пути назад госпожа столкнула меня в пропасть. Я бы погиб, если бы не мастер Крик, который нашел меня. — Падуб вскинул на воина благодарный взгляд. — Мой отец когда-то был его другом, и мастер помог мне.

Подавшись вперед, Агрик жадно ловил каждое слово. Только изумление помогло ему сдержаться при имени Кощея, но когда Падуб замолк, он не выдержал:

— Но ведь Кощеем звали того, кто охотился за моим хозяином!

— Правда? — обратились к нему оба пекленца.

— Истинная! Я сам слышал, как ему о Кощее говорила Земун–корова. У Кощея были сестры, они пытались убить хозяина, но погибли сами. А в Пекле живет его жена. И он любит ее!

— Но муж моей бывшей хозяйки — Кощей! Я сам не раз видел его там. И в тот день, когда я арестовал того человека, тоже. Он приехал, и они с госпожой Мареной о чем-то долго беседовали, а потом позвали меня и приказали помочь… Я ненавидел ее, но ничего не мог сделать! Она же ведьма! Она околдовала меня! Я хотел ее убить, но вместо этого послушно исполнял все ее приказания.

Крик обхватил юношу за плечи, успокаивая.

— Ты много пережил, мальчик, — мягко заговорил он, — но теперь все позади. Лучше вспомните оба что-нибудь об этом человеке, который приходил к колдунье…

— Марене, — вставил Агрик. — Я сейчас вспомнил — но ведь и жену моего хозяина тоже звали Мареной! Вот только странно — вряд ли Даждь…

Теперь пришел черед Падуба ловить слова Агрика,

— Даждь? — ахнул он. — Твоего хозяина звали Даждь? Не врешь?

— С чего бы? — обиделся отрок. — В тот день, когда он спас меня, то назвал свое полное и, наверное, настоящее имя — Даждь Тарх Сварожич, с севера, из Ги… не помню названия страны… Я звал его Тархом. Он полубог!

Падуб отпрянул, закрывая лицо руками. В глазах его загорелся настоящий ужас, и он с коротким криком упал на колени.

— Прости меня! — закричал он остолбеневшему Агрику. — Если можешь, прости или убей, потому что я заслуживаю смерти! Но если бы я знал!

Крик и Агрик еле успокоили Падуба, но с колен он так и не встал.

— Скажи мне, — жарко зашептал он отроку, сжимая его руки в своих. — Скажи, что ты ошибся, что это не Даждь Сварожич, что это просто другой человек с похожим именем! Скажи, что ты просто подшутил надо мной!

— Но почему я должен врать?

— Да потому, что нет иначе мне прощенья! — горько воскликнул Падуб. — Когда в Пекле случился мятеж, отец с трудом вырвался и поскакал предупредить хоть кого-нибудь. Он был ранен, истекал кровью… Его нашел Даждь Сварожич, исцелил рану. Отец поведал ему о несчастье. Потом, когда я подрос, он рассказывал мне эту историю, говоря, что вечно благодарен Сварожичу за спасение. Он погиб и не успел сам поблагодарить его, и я решил, что сделаю это за отца. А вместо этого я сам… сам арестовал его и сам же показывал, где казнить его… Но я не виноват! — закричал он. — Марена ведьма! Я был околдован ею!

— Я знаю, — строго сказал Крик. — С тобой говорил князь. Он сказал, что ты невиновен, и у нас нет оснований не верить тебе.

— Вот как? — воскликнул Агрик. — Значит, мой хозяин мертв? Тогда я отомщу ей!

— Позволь, я сделаю это, — остановил его Падуб. — Или хотя бы помогу. Марена уничтожит тебя, если ты пойдешь один.

— На сей раз он прав, — кивнул Крик. — Если бы не чары, князю не пришлось бы уступить Кощею часть Пекла — князь победил бы в первом же бою. Тебе понадобится помощь.

— Мне поможет князь? — спросил Агрик.

— Сомневаюсь. Он хочет сохранить мир. Если на стороне Кощея сражаются не только отщепенцы и беглые преступники, но и чудовища вроде змей, то надо действовать тайно и, скорее всего, так, как во время мятежа в Пекле воевал я сам — изнутри... Кстати, а что нужно было Сварожичу от колдуньи?

Агрик с готовностью рассказал все о чаре, начиная с того момента, когда впервые увидел ее. Падуб, стоящий перед его постелью на коленях, вздрогнул:

— Так вот что прятала Горынь!