Чарли
Шрифт:
– Тебе нужно переодеться, - сказала бродяжка, присев рядом.
– Во что?
– проворчал я, неистово стуча зубами.
– Возьми мою куртку.
– А ты?
Девушка виновато улыбнулась:
– А мне не холодно.
– Уверена?
Она кивнула.
– Ладно. Просушу вещи и верну.
Стащил мокрые грязные футболку и рубашку, развесил на ветках ближайшего клена. Попытался надеть куртку... Да уж. Несмотря на худобу, я все равно гораздо шире Чарли в плечах, поэтому утепленная кожанка налезла абы как - рукава натянулись до середин предплечий, на груди не сошлась, согнуть локти вообще не представлялось возможным. Но даже так всяко лучше, чем в ледяном тряпье. Издали я, наверное, и вовсе напоминал садовое пугало с расставленными в сторону руками.
– Никуда не годится, - бродяжка покачала головой.
– Бери рубашку.
Прежде чем я успел рот открыть, подруга быстро расстегнула пуговицы и протянула клетчатую байку (это ткань такая, из которой рубашки шьют, если что). Ни майки, ни футболки, даже лифчика на ней не было - так и стояла предо мной топлес, не думая отворачиваться или прикрывать прелести. И никакого вам "неприлично!".
– Так и будешь стоять? Мы не во Флориде как бы, - с легким укором произнесла девушка.
– А? Прости...
Смущенно отведя взгляд, отдал куртку и облачился в свою привычную одежду - можно сказать униформу. Впрочем, она уже не особо и требовалась. Мысли о Чарли в кожанке на голое тело распаляли кровь жарче русской бани. Но бродяжка видимо решила добить меня окончательно. Не успел я совладать со скачущим словно попрыгунчик сердцем, как девушка вдруг прильнула ко мне и обняла за талию.
– Теперь точно не замерзнешь, - шепнула она и потерлась щекой о грудь.
Ее волосы едва уловимо отдавали жженым пластиком - не знаю почему, но странный запах мне понравился. Я ткнулся лицом в светлую макушку и глубоко вдохнул. Руки сами собой сошлись на спине подруги и заскользили вверх-вниз.
– Чарли...
– М?
Она подняла голову, наши взгляды встретились, я ощутил теплое дыхание на губах. Искра, буря... что там дальше? Бродяжка прикрыла веки и подалась ко мне, как вдруг...
– Так-так-так...
Мы вздрогнули и отпрянули. Я непроизвольно сжал кулаки, Чарли нахмурилась и вскинула руки. Однако сразу же опустила. К полянке приближались Джон и Альва - довольные как слоны. Сально улыбнувшись, будто переевший сметаны кот, приятель с ехидцей спросил:
– А чем это вы тут занимаетесь?
Я хмыкнул:
– А сами-то?
– А мы грибы искали, - нисколько не смутившись, ответил друг.
– Но нашли всего один, - добавила ушастик.
– С большущей красной шляпкой, но точно не мухомор. У мухоморов белые хлопья и тонкие ножки, а тот чистенький, аж блестит, и ножка толстенная - больше моего кулака. Я даже одной рукой обхватить ее не смогла, представляете?
– Что ж не сорвали?
– Да он всего один, - сказал крепыш.
– Пожалели. Пусть себе растет.
– Но уж на камеру-то засняли, да?
Джон открыл рот, но слов не нашел и дерганым жестом приложил палец к губам. Грибник фигов. Им, понимаете ли, гриб, а мне, судя по всему, грипп. Вряд ли купание в жиже пройдет бесследно, даже с учетом такого чудесного лекарства, как объятия Чарли.
– Ты что, в лужу упал?
– продолжил издеваться приятель.
– Ага. И нашел на дне нечто интересное. Не гриб с большущей блестящей шляпкой, конечно, но тоже весьма полезную штуковину.
– И прямо сейчас вы мне ее отдадите.
Мы резко повернулись на звук. Из-за дерева вразвалочку вышел Комбат, держа руки в карманах и посасывая соленую палочку. Его глаза горели золотым огнем, как бы намекая - никаких переговоров не будет. Или подчинение - или бой.
Чарли решительно шагнула вперед. Схватил ее за плечо, но девушка улыбнулась и произнесла:
– Не волнуйся. Теперь я справлюсь.
– Подождите! Пусть они уйдут!
– я указал на оцепеневших от ужаса Джона и Альву.
– Это только наше дело!
– Ошибаешься, - амбал ощерился, сверкнув крупными острыми зубами.
– Очень скоро непричастных не останется вообще. Раньше втянетесь - быстрее привыкните.
– К чему?
– К нам.
– Я так и знал!
– выпалил крепыш.
– Так и знал! Они готовят вторжение!
– Заткнись, толстый.
– Толстый?
– вспыхнула ушастик.
– Да его толстый тебе...
– Тихо!
– прикрикнул я.
– Послушай, давай договоримся. Забирай обломок и проваливай. Здоровье дороже.
– Разумное решение. Мобилку тоже гони.
Ах ты ж... И как он узнал обо всем? Следил все это время? Хотя что ему стоит, он же летать умеет.
– Макс, нет!
– взмолился приятель.
– Мы в шаге от решения этой загадки! Истина не просто рядом, она в баночке в твоем кармане!
– Живее, - седой повысил голос.
– Ненавижу ждать. Или отдаете сами - или сниму с трупа. Кстати, тут и могилка недалеко вырыта.
– Не смей угрожать моим друзьям, - прошипела Чарли.
– Ути-пути, - Комбат выпятил нижнюю губу.
– А то что?
В тот же миг он взмыл в воздух и врезался спиной в клен. Сила удара была такова, что могучий вековой ствол треснул как спичка и обрушился на крону соседа. От треска заложило уши, но никто из нас даже не поморщился - все широко распахнутыми глазами взирали на творящийся ужас. Лишь осознание смертельной опасности вернуло меня в чувство.
– Бежим!
Джон все понял с первого раза, Альву пришлось схватить за руку и уволочь силой. Кажется, бедняга этого вовсе не заметила, так оцепенела от увиденного. Еще бы, мы-то привыкшие, а она...
– Уходите!
– крикнул я сквозь ураганный треск - сквозь лес словно продиралась Годзилла.
– А ты?
– проорал на ухо друг.
– Останусь! Вдруг понадобится помощь.
– Ладно! Уведу Альву и вернусь!
Крепыш легко подхватил обмершую девушку и помчал в сторону города. Но не успел преодолеть и десяти ярдов, как из кроны раскидистого дуба спикировал Комбат и заступил дорогу.