Чтение онлайн

— А мечи? — Фландерс проделал несколько быстрых и на удивление изящных движений сжатой в кулак рукой, изображая приемы фехтования.

— В горах и лесах они не удобны. Иногда берутся тяжелые двуручные мечи, но в основном для игр.

— Ну да, для игр. Могу себе представить эти игры!

Брескин кивнул с серьезным видом.

— Грубые игры, — согласился он. — И тяжелые.

Реффекс указал рукой на Брескина:

— Это мой…

Джек Фландерс не удостоил графа вниманием.

— Вы принесли свои приправы? — спросил он у Брескина.

— Принес.

— Тогда окажите мне услугу, целитель. Давайте пойдем на кухню, и вы приготовите свое чудодейственное зелье. Я наслышан об этом снадобье.

И они пошли по коридору в сторону кухни. Пока Брескин подогревал вино и взбивал яйца, граф Реффекс пытался завязать с пиратом разговор. Но Джек Фландерс застыл посреди комнаты с отрешенным видом и смотрел в окно, точно жрец в священном трансе, не обращая внимания на грязь и мусор на полу, на котором он стоял босыми ногами.

— Боги, ну и мерзость! — сказал капитан спустя какое-то время после того, как выпил целую чашку приготовленного великаном зелья. Пират посмотрел мимо Реффекса, который снова попытался представить своего помощника, и обратился к Брескину: — И как это вас угораздило связаться с бароном Риффиком, а?

Реффекс поспешил вставить слово.

— Это мой помощник, капитан Брескин, — сказал он и быстро показал рукой на великана.

Капитан Фландерс медленно перевел взгляд на Реффекса.

— Он не капитан амбермерской гвардии, вашество. Ни за что не поверю в такую чушь.

— Ну, понимаете ли, это просто почетное звание, — принялся неуклюже объяснять Реффекс. — Ради соблюдения… э-э… протокола.

— Я торговец из Амбермера, — сообщил гигант. — Занимаюсь винами.

Джек Фландерс искоса взглянул на великана.

— Но вы прибыли не вместе с маркизом… — он с прищуром посмотрел на Реффекса, — Пиффиком и не на каком-либо другом корабле, насколько мне известно.

— Это правда. Я пришел в Девлин пешком. Но когда граф Реффекс рассказал мне о своем посольстве, я предложил ему помощь. Мне не безразлична судьба ваших пленников.

— Хм-м-м… — протянул пират и кисло ухмыльнулся. — А герцог называет их гостями.

Реффекс вежливым тоном проговорил:

— Ах, Брескин, конечно же, имел в виду…

— Он имел в виду моих пленников, — угрюмо перебил его пират. Заглянув в пустую чашку, он спросил у великана: — Это точно не отрава?

Джек Фландерс наотрез отказался говорить о выкупе и освобождении пленников, однако позволил с ними увидеться, поскольку гигант на этом настаивал. Брескина и Реффекса провели на верхний этаж особняка, где великан побеседовал с принцессой и ее спутниками. Пока они разговаривали, граф топтался возле Брескина и разглагольствовал о том, как важно поручать такие деликатные дела не просто благородному человеку, а аристократу, обладающему особыми достоинствами. Он не преминул в который раз напомнить, что приходится родственником герцогу — троюродным кузеном.

Прежде чем уйти, Брескин убедился, что с пленниками обращаются хорошо и ни в чем их не ущемляют, кроме свободы передвижений. Реффекс рассказал о том, что случилось с Роганом, и все долго говорили о волшебнике — к огромному удивлению и недовольству графа, который намеревался обсудить гораздо более важные вопросы. В отношении же придворного мага вельможа не преминул рассказать о бестолковом матросе, который имел наглость заявить, будто бы это он, граф Реффекс, аристократ, отвязал лодку. И столь нелепую выдумку, похоже, вздумал повторять капитан корабля, который мельком видел Рогана и Реффекса на палубе во время шторма, но просто все перепутал и не так понял: это не граф тащил волшебника к лодкам, а наоборот — Роган графа.

Дэниел нашелся, чем успокоить графа, заверив, что его репутации это никак не повредит.

— Поверьте мне, ни один человек, который вас знает, нисколько не изменит свое мнение о вас, — сказал Дэниел, и остальные с ним согласились.

Все сошлись также на том, что оплакивать мага пока рано.

— Роган разбирается не только в волшебных фейерверках, — уверил всех Дэниел. — Если у него была лодка, он наверняка нашел способ остаться в живых.

В этот день Брескин снова отправился гулять по городу. Он беседовал с торговцами и шлюхами, с рыбаками и пиратами. Теперь, после свидания с пленниками, для него уже не так важно было завязать знакомства в Девлине, но из случайных разговоров он надеялся узнать что-нибудь интересное и полезное.

Неспешно прогуливаясь по городским улицам, Брескин прокручивал в уме всевозможные варианты заговоров, которые приходили ему в голову, но все они казались безнадежными. Даже если и существовала возможность каким-то образом вызволить пленников из крепости Фландерса, вывести их из города все равно бы не получилось. Значит, дело должна решить дипломатия. Хеббик и шпионы Рэнда, которые наверняка есть в Фелшалфене, должны докопаться до сути этой интриги. Брескин не сомневался, что интрига так или иначе касается престолонаследия. В свое время Хеббик явится к капитану Фландерсу с последними известиями из Фелшалфена и благополучно освободит принцессу и ее спутников.

И только если дела повернутся совсем уж плохо, придется вмешаться великану с тяжелым боевым молотом. Брескин решил проследить, не причалит ли ночью корабль из Фелшалфена. Он может нанять какого-нибудь мальчишку, чтобы подежурил на пристани днем, пока сам Брескин будет спать. Если Хеббик прибудет в Девлин, гигант хотел бы присоединиться к его посольству и вместе с ним сходить к пиратскому капитану.

А случись так, что к Черному Джеку Фландерсу заявится кто-либо другой, он будет иметь дело с Брескином.

После того как Джуна ушла, Марсия осталась в спальне. Какое-то время она лежала на кровати и смотрела в потолок. Потом постояла у окна, глядя на падающий снег. Наконец она устроилась в кресле-качалке прабабушки Мибси и примерно с час сидела, не думая ни о чем, кроме постепенно наступавших ранних зимних сумерек.

Потом женщина вздохнула, посмотрела на палец, на котором раньше было кольцо Элиссы, и встала. Подойдя к окну, Марсия изучила свою ауру в угасающем свете дня. Аура не изменилась. Женщина снова посмотрела на бледные шрамы, оставшиеся на предплечье, потрогала их кончиками пальцев. Рука совсем не болела, от припухлости и кровоподтеков не осталось и следа после того, как Джуна приложила ладонь к больному месту. Ранки на руке будто зажили давным-давно, тонкие шрамы выглядели так же, как старая отметина на щеке под глазом.