Чтение онлайн

И он воздел руки, но ожидаемых радостных возгласов не последовало. Эрл Тюдор, побледнев, вскочил на ноги.

— Преподобный отец, — скрипнул он зубами, — аббат Уиддекомб не может произвести тебя в епископы — у него нет на это никакого права. Папа не возвел его в сан архиепископа.

— Так думал и я, милорд, — вскинул голову священник. — Однако теперь я убежден в правомерности действий архиепископа.

— Еще бы, ведь он сделал тебя епископом! Ну нет, в моей вотчине Греймарийской Церкви не бывать! И ты здесь больше не капеллан!

— Милорд, не вам решать…

— Сэр Биллем! — рявкнул эрл. — Ты, с шестерыми стражниками, возьмите этого надутого монашка со всеми его побрякушками, проводите его на восточную границу наших земель, и пусть отправляется во владения герцога ди Медичи! Там, где правит самозваная Церковь, ему окажут гостеприимную встречу.

Сэр Биллем вытянулся, махнул своим стражникам, и солдаты окружили капеллана, потрясенно озиравшегося по сторонам. Когда его вывели из часовни, эрл добавил, обращаясь к сенешалю:

— И пошлите к графу Рису, пусть он отправит к нам сюда отца Глена.

— Габсбурги! Тюдор! Романов! Раддигор! — архиепископ по очереди швырял свитки на стол. — Раддигор, даже Раддигор! А ведь наш монастырь лежит во владениях баронета! И все эти надменные вельможи, все, как один, только посмеялись над назначенными мною епископами!

— О да, они погрязли в мерзости, — прошипел брат Альфонсо, — но их мерзость — ничто по сравнению с теми из священников, что сами отказались от ваших грамот!

— Мерзость? Нет, это слишком легко сказано. Ересь! Они еретики, и потому будут изгнаны из нашего ордена и лишены сана! Приготовь мне на подпись такую грамоту, брат Альфонсо.

— Слушаюсь, милорд, — поклонился секретарь. — Но не падайте духом — епископы МакКензи и Фогель остались верными вам.

— Лишь потому, что заполучили посох епископа! Что ж, попытка стоила того. Остается лишь сожалеть, что они не смогли поколебать убеждений своих лордов, — покачал головой архиепископ. — Я уже жалею, что верные королю лорды не заточили их — тогда их конгрегации могли бы возмутиться.

— Но Их Светлости прислушались к голосу разума, — согласно кивнул брат Альфонсо, — и всего лишь изгнали их.

— Да, и МакКензи с Фогелем снова с нами, — помрачнел архиепископ. — Но, конечно, они сохранят свой сан и будут епископами в изгнании. И…

Он медленно поднял голову, уголки губ изогнулись в улыбке.

— На место тех малодушных, которых мы лишим сана, будут назначены другие епископы в изгнании, чтобы вся страна знала, что их пастыри ожидают их!

— Отличная мысль, милорд! — мысль оказалась даже чересчур отличной, и брат Альфонсо занервничал; архиепископу не полагалось думать самому. — И тем более отличная, что новым епископам придется проявить двойную преданность вам и вашему делу! Кого же вы изберете?

— Отца Ригори, — неторопливо перечислял архиепископ, — и отца Хэсти. И еще отца Самиздата, отца Рому и отца Рона…

Вечером Род вышел на крыльцо, просто так, чтобы полюбоваться небом. Необъятная звездная глубина всегда успокаивала его душу, напоминая, насколько же бессмысленными и незначительными по сравнению со всеми этими просторами кажутся стремления и раздоры крошечной кучки людей под именем «человечество».

Уж ему ли было не знать.

Рядом с коленкой, как из-под земли, вынырнул эльф.

— Лорд Чародей! Тебя зовут монахи из деревянного дома!

— Отец Боквилва? — переспросил Род. — Что еще стряслось?

— Не знаю. Он просто вышел на крыльцо и крикнул: «Маленький Народ, если вы слышите меня, позовите сюда Верховного Чародея!»

— Ага. Вот как, — кивнул Род. — Забавно. Практические соображения берут верх над теологией. Вы, эльфы, считаетесь суеверием, однако когда ему нужна ваша помощь, он все-таки обращается к вам. Да, этот орден действительно берет свое начало от иезуитов. Ладно, передай ему, что я иду.

Когда Род вышел на дорожку, ведущую к обители, то сразу же увидел, как отец Боквилва спешит ему навстречу с лампой в руке. Или, по крайней мере, у него на лице было написано, что он именно торопится, а так ему приходилось сдерживать шаги, приноравливаясь к медленным движениям приземистого коренастого человека, шедшего рядом. И этот другой был очень странно одет для монаха-катодианца. Если уж об этом зашла речь, то и вообще для греймарийца. Незнакомец носил черный комбинезон — и белый пасторский воротничок.

Род застыл, все его чувства сыграли боевую тревогу. Этот человек без сомнения прилетел с другой планеты.

Только потом он сообразил, что незнакомец, кажется, еще и лицо духовное, а раз он даже не скрывает этого, то скорее всего это друг.

— Добрый вечер, — кивнул он. — Это за вами я посылал?

Отец Боквилва чуть не подавился, а незнакомец, весело блеснув глазками кивнул.

— Можно сказать и так. Хотя насколько я помню, вы употребили более крепкое выражение. Я так понимаю, что вы, э-э-э, — «Верховный Чародей», не так ли?

— Да, так меня здесь называют. Хотя я и привержен к спиртному [10] значительно меньше, чем вы, — и Род протянул руку. — Я Род Гэллоуглас, святой отец.

— Очень приятно, — кивнул незнакомец, широко улыбнувшись. Его рука оказалась неожиданно теплой и сильной. Огонь лампы ярче осветил его лицо, и Род разглядел редеющие, коротко стриженые седеющие волосы и аккуратную седую бородку.

— А как вы догадались о моей склонности к спиртному?

— Элементарно — вы ведь священник. Раз в день причастие, минимум стаканчик вина. Не говоря уже об остальном.