Чтение онлайн

— Куда ты, папа?

— Сообщить той леди, что она может больше не бояться.

Род пнул каблуками по бокам Векса.

— Следуй за той каретой.

Робот-конь припустил галопом.

— Колотить меня пятками по бокам в общем-то ни к чему, Род.

— Такое обращение поддерживает видимость. Ты же не хочешь, чтобы люди знали, что ты не настоящий конь, не так ли?

— Тебя не должна волновать видимость, когда кругом твоя семья. Всем им и так известна моя истинная природа.

— Да, но мне надо не терять привычку. Если я начну думать, кто знает о тебе, а кто нет, то начну делать мелкие ошибки, и...

— Понимаю, — вздохнул робот. — Карета приближается, Род.

— Точнее будет сказать, что мы приближаемся к карете.

— У меня сложилось впечатление, что ты стал грамарийцем, а не грамматиком.

— Ладно уж! — скривился Род. — Меня интересует содержание, а не форма.

— Тогда из тебя выйдет очень плохой критик...

— А, заткнись и прегради путь карете.

Векс завернул перед лошадьми, и животные встали на дыбы, пронзительно заржав от страха. Женщина с лихорадочной силой натянула повод, а затем хлестнула кнутом по Роду.

— Эй! — тот увернулся, но слишком поздно, язык кнута ударил его сбоку по голове. Дорога накренилась и закружилась, сливаясь и смазываясь. Он, словно издалека, услышал, как кнут треснул, вновь и вновь. Затем мир выровнялся, и он начал видеть все ясно. В нем появилась знакомая ярость. Потрясенный, он попытался вспомнить про ее опасность. Женщина стояла на козлах, замахиваясь кнутом еще для одного удара.

Род поднял кверху ладонь.

— Тпру! Погодите! Я же на вашей стороне! — Он ткнул себя в грудь. — На мне нет никакого мундира. Видите?

Женщина заколебалась, но гнев и страх все еще отражались в ее глазах.

Род с большим трудом подавлял прилив собственного гнева, голова у него отвратительно болела.

— Вы ведь не ударите бедного, бродячего лудильщика, не правда ли?

— Ударю, если он угрожает мне или моим. — Но глаза женщины становились более спокойными. — И зачем бедному лудильщику останавливать знатную леди, если не с целью причинить ей зло?

— Чтобы сказать вам, что вы можете не убегать! — закричал Род. — Мы разбили ваших врагов!

Женщина стояла, замерев, но в глазах у нее вспыхнула надежда.

Род показал на пройденный участок дороги.

— Посмотрите, если сомневаетесь в моих словах!

Она оглянулась на пройденную дорогу. И лицо ее начало расцветать от радости. Затем колени у нее подкосились, и она рухнула на козлы.

— Хвала небесам! Но как же вы...

— Мне немного помогли, — объяснил Род. Она мигом вновь насторожилась.

— Кто?

— Моя жена, — объяснил Род, — и дети.

Она уставилась на него во все глаза. Затем на лице появилась ирония.

— Я вижу их, они обшаривают трупы солдат. Не лги мне, парень. Как мог лудильщик с женой и детьми устоять против рыцаря в латах и дюжины солдат? — Она снова взялась за кнут.

— Эй, погодите! — Род почувствовал, как его гнев опять нарастает. Он сделал глубокий вдох и напомнил себе, что за бедной женщиной гнались, вероятно, почти всю ночь. — Мои жена и дети вовсе не грабят покойников, они пытаются разбить чары, сковывающие живых. Потерявших сознание, но, надеюсь, живых. Видите ли, мы не совсем те, кем кажемся с виду.

— В самом деле, — прошипела она сквозь зубы и заставила себя вновь подняться на ноги, замахиваясь кнутом, — так я и думала!

— Не в том смысле! Этот наряд лудильщика просто маскировка! — Род выпрямился в седле расправляя плечи. — Я Родни Гэллоуглас, Лорд Верховный Чародей Грамария, а женщина — там леди Гвендайлон.

Она уставилась на него. Затем губы ее разомкнулись, и она прошептала:

— Подайте мне знак.

— Знак? — Раздосадованный Род подавил свое раздражение и заставил себя вообразить, какое именно умопомрачительство испытывал бы на ее месте он. Он еще раз сделал глубокий вдох-выдох. — О, ладно! — Род закрыл глаза и дал своему мозгу опустеть, сосредотачиваясь. Обычный его туман в такой ситуации рассеялся, после того, как он услыхал голоса детей, словно те находились прямо рядом с ним. Он выделил того, кто выглядел наименее угрожающим и подумал: «Грегори! Сюда!»

Воздух хлопнул, раскатываясь в стороны, и рядом с его плечом заплавал в воздухе Грегори.

— Да, папа?

Женщина уставилась на него.

Затем колени у нее опять подкосились, и она села, слабо кивая.

— Да, вы Верховный Чародей.

— Папа? — Грегори чуть склонил голову набок, озабоченно глядя на отца. — Зачем ты позвал?

— Для того, что ты только что сделал, сынок.

— А что я сделал? — взглянул на него ребенок.

— Ты доказал, что я тот, кем назвался. — Он снова повернулся к женщине. — К кому, я имею честь обращаться?

Теперь настала ее очередь подтянуться и вспомнить о своем достоинстве.

— Я — Елена, герцогиня Романова.

Род свернул плетущихся лошадей с дороги на луг, неподалеку от Гвен, поддерживая левой рукой герцогиню. Когда он натянул поводья, она подняла голову, оглядываясь кругом, а потом придвинулась к нему.

— Солдаты...

Род повернулся и увидел, что все солдаты собрались в одну кучку под невысоким деревом. Большинство из них прижали ладони к голове. Некоторые подняли голову и, моргая, озирались кругом, с недоуменными выражениями на лицах. Рыцарь лежал около них, без шлема. Около него стояла на коленях Гвен.

— Не волнуйтесь, — попытался успокоить ее Род, — они чувствуют себя так, будто пробудились от дурного сна. Они снова на вашей стороне. — Он спрыгнул с козел. — Оставайтесь тут.

Она выглядела взволнованной.

Род вздохнул и четко подумал: «Корделия!»

Находящаяся на другой стороне луга девочка подпрыгнула и оглянулась. Обнаружив отца, она вскочила на помело и рванула прямиком к нему.

— Да, папа?

Род заметил, что герцогиня смотрел на нее во все глаза. Ну, по крайней мере, хоть немного отвлеклась.