Чтение онлайн

Я мчалась в комнату, словно за спиной выросли крылья, желая поскорее упрятать добытый материал для артефакта в надёжное место. Удачная находка смягчила пыл, и всё же полностью остудить не смогла. Стоило только вспомнить о необъективности Кибелы и грязном поступке Кельвина, как всё внутри вспыхивало.

— Какие же гады, — буркнула вслух и на эмоциях хлопнула по метровой вазе из латуни, сторожившей вход в спальное крыло преподавателей. Та опасно закачалась, накренилась и с металлическим звоном грохнулась на пол. Гулкое эхо разнеслось по этажу. — Да чтоб тебя, — прошептала, торопливо наклоняясь над старинным сосудом из медно-цинкового сплава. Ваза оказалась неприлично тяжёлой, поэтому, чтобы поставить её на место, пришлось попотеть. Мало того, что та была неподъёмной, так ещё и пару раз чуть не повалилась на меня. Удерживать её одной рукой было крайне неудобно (использовать вторую я побоялась, чтобы не потерять волосок из шевелюры лицемерной ведьмы).

— Удалось одолеть? — Насмешливый вопрос за спиной заставил самым натуральным образом подпрыгнуть, как перепуганную кошку, а после развернуться и отодвинуться от вазы, словно бы это и не я боролась с ней минуту назад.

Шейн стоял в дверном проёме своей спальни, прислонившись плечом к косяку и ухмыляясь. Вот так просто. Словно бы я сегодня не врывалась к нему с претензиями. Впрочем, я и сама сердилась заметно меньше, чем после разговора с Ревеккой. Однако открывшуюся неприятную правду тоже не забыла.

— Чем успела провиниться ректорская ваза? — Мальфар стрельнул глазами в сторону декоративного изделия, и на его щеках проступили глубокие и чертовски привлекательные ямочки.

— Не она, — потупилась, дико смущаясь, что у этой неловкой сцены нашлись зрители. И, чтобы избежать большей неловкости, двинулась вглубь коридора.

— А кто? — Прозвучавший вопрос затерялся где-то далеко, потому что задавший его мужчина отлип от дверного косяка и пошёл мне навстречу. И как бы этот наглец ни пытался удержать взгляд на моем лице, блескучие изумрудные омуты то и дело сползали вниз, блуждая от шеи до бёдер.

Я заколебалась, но тут же совладала с волнением и продолжила идти. Если поторопиться, можно успеть дойти до комнаты, прежде чем мы с Шейном поравняемся. Наивность своих надежд я осознала ещё на полпути. На один уверенный мужской шаг приходилось два моих, что подводило меня к сокрушительному провалу.

Пальцы рук мелко задрожали, когда между мной и Анвареном остался последний шаг. Боже, что ему от меня надо? Почему он не отходит и так пристально смотрит? Лучше бы смотрел так на свою наречённую.

— Вот, — я резко вытянула руку, демонстрируя чёрный волос, зажатый между большим и указательным пальцами. Движение вышло настолько внезапным и нервным, что я едва не стукнула Шейна по носу. Нет, косяки за ним, конечно же, имелись, но не такие, чтобы прибегать к рукоприкладству.

Мужчина затормозил, фокусируя взгляд на зависшем предмете перед своим лицом.

— Это то, о чём я думаю?

— Да, — торжественно объявила я, гордясь собой. — Передай, пожалуйста, его Гаспару. — Сперва я сама хотела отдать необходимый ингредиент вампиру, но обстоятельства вынудили внести коррективы в планы. Я медленно опустила волосинку на выставленную ладонь Шейна и намеревалась улизнуть, пока тот убирает её в карман, но меня ждал очередной облом.

Усыпить бдительность опытного охотника на нечисть оказалось не так-то просто. Особенно, когда у того две руки. И если одна занята сохранностью важной вещицы, то вторая запросто может тебя перехватить.

— Подожди, — остановил меня Анварен, осторожно придержав за талию. — У нас остался незаконченный разговор.

— А мне казалось, что мы всё обсудили, — ехидно заметила, убирая крепкую ладонь со своей талии. — Ты в праве поступать как считаешь нужным, меня это никак не касается. А теперь позволь, я пойду. День выдался насыщенным, есть над чем поразмыслить.

— Хм… Раз так, идём расскажешь, — невозмутимо объявил Шейн. Моргнуть не успела, как этот нахал обхватил меня руками и, подняв в воздух, понёс в комнату. Спасибо хоть в мою, а не свою.

— Сумасшедший, прекрати! — я зарделась, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Фасон платья не был рассчитан на подобное передвижение. Пока я трепыхалась и боролась со скользящей тканью, то и дело норовившей приоткрыть стратегически важные места, Шейн без труда преодолел оставшееся расстояние. Толкнул дверь, оказавшуюся незапертой, занёс меня внутрь комнаты и уже там поставил на пол.

— Ты была права, — произнёс он, опережая мои возмущения. — Когда мы впервые встретились, я посчитал тебя очередной эгоцентричной и избалованной девицей с влиятельными родственниками.

— Если ты пытаешься извиниться, то над вступлением стоило поработать лучше, — я со скепсисом выгнула бровь и скрестила руки на груди, принимая закрытую позу. Не потому, что пыталась огородиться от разговора, а чтобы хоть как-то прикрыться. Казалось, что тонюсенький шёлк вообще ничего не скрывает от посторонних глаз.

— Первое время мной действительно двигал долг перед твоей мамой. То, что она сделала, на что пошла ради спасения чужого ребёнка… За такое вряд ли можно расплатиться когда-либо. — Шейн держался джентльменом, глядя мне исключительно в глаза. И, кажется, даже немного нервничал. — Но чем дольше я наблюдал за тобой, тем сильнее рвался шаблон взбалмошной эгоистки. Ты не хваталась за привилегии, доступные благодаря отцу. Не пренебрегла дружбой с оборотнями, полукровкой и даже вампиром. Без раздумий согласилась помогать Гаспару… Я разглядел хорошего человека, за которым хотелось приглядывать. А после турнира окончательно осознал, что не смогу себя простить, если с тобой что-то случится.

Я почувствовала, как румянец плавно пробирается к кончикам ушей от звучавших признаний, и всё же с жадностью вбирала каждое произнесённое слово. Слышать откровения от Шейна на свой счёт было чем-то экстраординарным и затягивающим.

— Ты спрашивала, почему я не рассказал тебе обо всём сразу. — Шейн взял небольшую паузу, должно быть, собираясь с мыслями. — Как я уже говорил, в тот день, когда мне пришлось переправлять тебя в Мальфгард, ты вела себя, мягко говоря, своенравно. — Уголок его губ дёрнулся в усмешке, а я, не сдержавшись, громко хмыкнула. Вспомнила, с каким остервенением боролась за свою свободу. — Я не знал, чего ожидать от тебя и как ты распорядишься полученной информацией. А спустя время, когда понял, что Мария чародейка, мне не хватило духу признаться, что вина за её исчезновение лежит на мне.