Чтение онлайн

Конь не заставил себя долго ждать и сразу же очутился посреди членов семейства.

Шум погони надвигался, и вместе с ним — огни факелов. С улюлюканьем и топотом толпа преследователей промчалась мимо.

— Они даже не поняли, что мы исчезли, — прошептала Корделия, глядя вслед парням и девицам.

— Да им, наверное, все равно, — с презрительной усмешкой сказал Магнус. — Им нравится бегать, а прибегут они к цели или нет, разницы никакой.

— К какой цели? — поинтересовался Джеффри.

— Хороший вопрос, — хмыкнул Магнус.

— Ну все, хватит о них, — решительно распорядился Род и заставил сыновей отвернуться от «тропы Мебиуса». — Бывают люди, помочь которым невозможно.

— Но должны же мы хотя бы попробовать, папа! — возмутилась Корделия.

— В этом нет смысла, доченька, — нежно проговорила Гвен. — Тех, кто не хочет спасаться, не спасешь. Пусть они остаются в своей западне, а нам надо подумать о ночлеге.

Учитывая все пережитое за день и часть ночи, Векс не взял на себя роль будильника, и к тому времени, как Род проснулся, солнце стояло в небе высоко. Позавтракали дорожными припасами, родители расспросили детей обо всем, что те видели. Дети с превеликой радостью поведали отцу и матери о своих приключениях, а когда настала очередь Гвен и Рода рассказать о своих, наступил полдень. Рассказ повела Гвен, а Род добавил кое-какие подробности. Дети слушали родителей, время от времени сверкая глазами и поеживаясь. Когда рассказ был окончен, Грегори спросил:

— Достаточно ли у нас сведений, чтобы догадаться, кто установил здесь эту петлю? Или это случайность?

— Уж конечно, не случайность! — возразил Джеффри. — Уж больно все продумано и укладывается в схему.

— Да? — прищурилась Гвен. — И какую вы видите схему?

— Хаос! — пылко воскликнула Корделия.

Род кивнул.

— Догадка верна, на мой взгляд. Похоже, молодежь начинает относиться к музыке, как к наркотику, и забывает обо всех правилах поведения, которым ее учили, обо всех социальных барьерах.

— Так бы я не сказал, — негромко пробормотал Джеффри. — Я замечал, что какие-то вожаки у них все-таки имеются.

— Но так сказать можно и о зверях, и о птичках, — возразил Грегори.

— Точно подмечено, — похвалил Векс. — Тот социальный порядок, который сохранился в этой среде, на редкость примитивен.

Род с нетерпением наблюдал за своим потомством. А дети склонились друг к дружке и о чем-то взволнованно шептались.

Магнус первым поднял голову.

— Никакого порядка за исключением самого примитивного? Но ведь это — признак анархии!

— Не совсем, — не согласился Род. — При идеальной анархии все со всеми сотрудничают и никто не отдает приказов.

Грегори широко раскрыл глаза.

— А так бывает?

— Угу, бывает, как же, — проворчала Корделия. — А еще бывает, что приходит фея, забирает у тебя зубик, а тебе оставляет пенни!

Грегори устремил на сестру ошеломленный взгляд.

— А что, фея разве не приходит?

Корделия прикусила губу и мысленно выругала себя.

— Да нет, фея-то приходит… Мы же говорим не о том, что есть на самом деле, а что только возможно, братец.

Она ловко выкрутилась, но кот из мешка, как говорится, уже был выпущен, и у Грегори стало на одну детскую уверенность в чуде меньше. А Род в который раз отметил, что вундеркинды только кажутся взрослыми.

Магнус кивнул.

— Подобная идеальная анархия настолько же возможна, насколько возможны фэйри, но она гораздо менее вероятна. Ведь нужно, чтобы все люди до единого со всем молча соглашались и чтобы никто не пытался нарушить общее согласие ради собственной выгоды. Неужели кто-то способен поверить, что такое вообще может быть.

— Люди способны поверить во что угодно, когда им этого очень хочется, — вздохнул Род. — А анархистам, которые хотят завоевать Грамерай и обратить в свою веру, ужасно хочется верить, что на свете нет никого лучше них. Именно так, ни в коем случае не наоборот — но доказывать, что они не стремятся к превосходству, им, как вы понимаете, и в голову не приходит.

— Итак, — заключил Магнус, — похоже на то, что эти музыкальные камешки штампуют и разбрасывают твои старые недруги, анархисты.

— Я бы не стал называть их старыми. Тут больше подходит слово «заклятые». Да, пожалуй, я бы подписался под этим предположением. Очень смахивает на почерк анархистов.

— Но как они могли все это подстроить? — спросил Магнус. — Завербовали кого-то из грамерайских эсперов?

— Для анархистов такое в порядке вещей. Не вижу причин, почему бы им и сейчас не прибегнуть к испытанному приему. Не исключено, что агент у них не один, а несколько. Для того чтобы рассыпать камешки по всему Грамераю, работать должна целая дюжина эсперов.

Гвен покачала головой.

— А мне не верится, что работают несколько человек. Пойми, супруг мой, не так-то просто вообще сотворить такие камни, как эти, играющие музыку. Мало того: эти камни способны меняться, находясь на отдалении от своего творца. Такое мог придумать только великий ум, только гениальный волшебник или волшебница.

— Гений и злодейство — вещи далеко не всегда несовместимые, милая. Мы говорим о том, кто не только чрезвычайно одаренный творец, но при этом неплохо подкован по части организации и управления.

Магнус нахмурился.

— Получается, что мы говорим о двух отдельных людях.

Гвен и Род удивленно переглянулись. Гвен медленно проговорила:

— Верно. Так и есть. Вот спасибо, сынок.

Магнус небрежно отмахнулся. Он считал себя слишком взрослым для того, чтобы расцветать от похвалы.

— Да ладно, мам. Теперь важно понять, кто из этих людей кто и где они находятся.

— Ну что до того, где они находятся, — вступила в разговор Корделия, — то пока нет причин сомневаться, что они — на западе.