Чтение онлайн

Видимо, тоже это заметив, Скаут сжала мою руку, когда мы вошли внутрь.

Хотя нам и не хватало одного Адепта, здесь было много других вещей. В помещении было полно всякой всячины, притащенной непосредственно с полок «Товаров Газлайт». Свечи. Значки. Соли разнообразных цветов. Отрезки бархата и шелка. Травы в маленьких стеклянных скляночках. Пустые пакеты «Товаров Газлайт» были разбросаны по полу, где их опустошили.

— Кайт, должно быть, очень сильно хочет вернуть своих клиентов, — проговорила Скаут, дико ухмыляясь.

— Он вкладывает деньги, чтобы получить прибыль, — согласилась я.

— Похоже на то. — Она начала метаться по комнате от кучи к куче, проверяя все, что оставил Кайт. — О, Боже мой, это как в тех книгах, в которых ты засыпаешь в музее и можешь пользоваться всеми классными штуковинами, пока спишь, за исключением того, что на самом деле я не сплю.

Она балаболила еще в течение десяти минут. А когда закончила осмотр, она бросила свою сумку-почтальонку на стол, указала на Джилл, Джейми и Пола и заставила их трудиться, смешивая ингредиенты и выписывая эти странные иероглифы на маркерную доску, которую также подарил Кайт.

Насколько я могу сказать, кошка + обезьяна = бутылка воды.

— Итак, начинаем, — сказала она и села за стол. Энергичная и готовая работать, она тут же достала блокнот и начала писать.

* * *

Через два часа дела обстояли совсем плохо.

Скаут была ничуть не ближе к решению, чем когда мы пришли, даже со всеми материалами, а в Анклаве как будто произошла катастрофа. Повсюду валялись скомканные клочки бумаги, открытые книги, а маркерная доска была исписана с обеих сторон. Кажется, ее совершенно выбил из колеи набор материалов, которые купила Фэйден, и она не могла понять, как переконструировать магию, с которой работает Фэйден.

Я пыталась помочь, когда могла, но поскольку я наименее опытный Адепт, я не очень-то много могла сделать.

Мы сделали перерыв, когда Даниэль на поздний ужин принес турецкие сэндвичи, вегетарианские сэндвичи с двойным хумусом и напитки. Поскольку на обед я съела немного, то довольно быстро все умяла. Скаут же ела медленнее, вертя в руках свой сэндвич, пока безнадежно смотрела на беспорядок вокруг. Я знала, что она расстроена, и мне было ненавистно, что я ничего не могу сделать. Но я не разбираюсь в магической математике, поэтому понятия не имела, как помочь. А также было уже поздно. Мы все устали, были раздражены и скучали по нашей магии. Это довольно плохая комбинация.

Скаут, доев свой сэндвич, внезапно кинула маркер через всю комнату.

В Анклаве воцарилась тишина.

— Скаут? — спросил Даниэль.

— Я просто... я так зла. Кем она себя возомнила, раз думает, что имеет право такое творить? Контролировать, у кого будет, а у кого не будет магии, и когда им ее использовать? Разве это справедливо?

— Эй, мы все в одной лодке, — сказал Пол. — Ты не единственная, у кого проблемы.

— О, я прекрасно это понимаю, Пол. Прекрасно. — Ее голос был резким и усталым, и из-за того, как они смотрели друг на друга через всю комнату, было понятно, что этот разговор не кончится ничем хорошим. Казалось, он скорее закончится в послеоперационной комнате Первой Больницы Иммануэля — как у последних Адептов, которые накинулись друг на друга.

— Эй, эй, — произнес Даниэль. — Давайте-ка все поумерим свой пыл.

— Как мне успокоиться, когда я здесь единственная, кто над этим работает? Я пытаюсь переделать магию, которую даже не видела. Я даже не знаю, где она, не говоря уже о том, что ей удалось сделать!

— Мы все пытаемся, — сказал Даниэль. — Все мы. Знаешь что? На сегодня хватит. Мы все устали и все вымотаны. Мы можем собраться завтра после уроков. Мы оставим все эксперименты в таком виде, как они есть, и ты сможешь их возобновить.

— Завтра танцы, — произнес Майкл. — Мы не можем пропустить Тайный праздник.

— Я и забыл про Тайный праздник, — сказал Даниэль. — Я знаю, что у вас у всех есть своя личная жизнь и дела. Это та еще ситуация, но пока Фэйден не предпримет очередной шаг, это не так важно. Давайте просто все немного поспим, и, возможно, завтра нам придет какая-нибудь блестящая идея. Я поговорю с Советом и узнаю, есть ли у них какие зацепки по Фэйден, может, они узнали, где она. Мы с этим разберемся, — пообещал он.

«Вот бы всем нам такую уверенность».

* * *

Мы закрыли дверь Анклава как раз в тот момент, когда Джейсон вышел из туннелей в джинсах и футболке с длинными рукавами. Кажется, ему было неловко, и не ему одному. Видеть его было подобно удару в живот. «Что я должна сказать? Что чувствовать? Что рада его видеть? Зла, что только сейчас его увидела?»

— Привет, — сказал Майкл.

Джейсон кивнул.

— Майкл, — произнесла Скаут, — почему бы нам не обсудить...эм... цвет твоего смокинга, в котором ты пойдешь на танцы?

— Я должен идти в смокинге? — заскулил он, но последовал за ней, когда Скаут утянула его дальше по коридору.

— Как ты? — спросил Джейсон.

— Я в порядке. — «Это ложь, но что я должна сказать?»

— Я хотел поговорить с тобой обо всем этом.

— Прости, что обидела тебя, — сказала я. — Это не входило в мои намерения.

Он кивнул.

— Я знаю. Просто... мы вошли в этот мир по-разному. Ты видишь вещи не так, как я, и не так, как моя семья. Не знаю. Просто сейчас я действительно запутался, и моя семья постоянно давит на меня. Мне просто нужно, чтобы ты была на моей стороне.

— Я на твоей стороне, — ответила я. — Но иногда добро и зло не такие очевидные, как нам хотелось бы. Если сейчас ты не можешь мне доверять, я понимаю. Я с этим не согласна, но я понимаю. Просто иногда мне приходиться доверять самой себе. И это один из таких случаев.

Он кивнул.

— Я знаю.

Мы стояли там в тишине еще несколько минут, и, казалось, что мы вообще не знаем друг друга. И я догадалась, что на танцы мы точно вместе не идем.

— Что ж, — наконец произнес он, — уже поздно. Мне нужно идти.