Чтение онлайн

У Нико сдавило горло.

— Я как-то с ним связан?

Химера издала звук, похожий на зевок.

— Я бы сказала, что он твой дальний родственник. Он заплатил цену, и это его сломило. Может, ты окажешься сильнее. Ты готов выучить первый язык?

Нико медленно вдохнул темную жидкость.

— Готов.

Темноту озарили четыре аквамариновых символа.

— Перед тобой четыре руны Праязыка, — раздался сзади голос Химеры.

Нико бросил взгляд через плечо, пытаясь хоть мельком ее рассмотреть, но увидел лишь черноту. Поэтому он повернулся обратно, к сложным голубым символам. Все руны были трехмерными. Две имели шестиугольную основу, еще две — пятиугольную. Глядя на медленно вращающиеся символы, Нико осознал, что мгновенно запоминает каждую деталь. Он уже сейчас мог представить, как они складываются в длинные спирали из фраз.

— Я впервые так быстро учусь, — изумился он.

— Ты не учишься. В тебе пробуждаются знания предков. Теперь, когда ты увидел руны, обучение почти завершено.

Нико засмеялся, но, когда затаившееся в темноте создание не ответило, он понял, что Химера не шутит.

— Я же не обладаю словарным запасом, да и грамматики не знаю. — Он снова рассмеялся. — Потом, я не представляю, какие заклинания написаны на Праязыке.

— Взгляни на свои руки, — донесся до него шепот Химеры.

Нико так и сделал и вздрогнул от неожиданности. Голубоватое свечение пронизывало его пальцы и ладони.

— Кровь и пламя! Я колдую на Праязыке! — Он поднес ладони к лицу, желая убедиться. — Руны до чего крохотные, — не переставал изумляться юноша. — Тут где-то… Да я даже чисел таких не знаю, чтобы описать, сколько рун уместилось в одном моем мизинце!

Он засучил рукава, а затем заглянул под воротник. Все его тело было пропитано Праязыком.

— Это не имеет смысла. Мы создаем магические языки усилием мышц, а эти руны образуются в каждой клетке моего тела.

Темнота вокруг Нико пришла в движение, и голос Химеры прозвучал совсем близко:

— Дело в том, что руны Праязыка не управляются твоим телом. Они его составляют.

— Бред какой-то. И кстати, что это за место? Я в своем реальном, физическом теле? Или это придуманная тобой иллюзия?

— Внутри книги находится лишь твой разум. Но магическое тело, которым я тебя наделила, ничем не отличается от физического и ведет себя точно так же. Когда ты выйдешь, то поймешь, что я тебя не обманываю. — Внезапно она шепнула ему прямо в ухо: — А теперь посмотри на природу.

Нико обернулся и увидел квадратное окно, вырезанное в темноте. По другую сторону маячил образ ночного леса. Многое выглядело знакомым: сосны, остролистный папоротник, молодой олень, бредущий меж кустов и камней.

Чудесным образом олень излучал едва заметный голубоватый свет.

— Он колдует на Праязыке! — воскликнул Нико. — Этого не может быть! Только люди… или фамильяры… — Он умолк, осознав, что папоротники тоже источают чары Праязыка. Лишь камни не имели текста.

— Должно быть, я брежу, — прошептал он.

— Нет, Никодимус Марка, скорее то, что ты видел, прежде чем выучил Праязык, было иллюзией. Взгляни же на мир новыми глазами!

В этот миг перед окном порхнула ночная павлиноглазка. Темное щупальце поймало мотылька и затянуло его в черноту.

Нико удивленно отпрянул. Жидкая темнота вокруг стала воздушной. Окно в лес мигнуло и захлопнулось.

Павлиноглазка в панике била крыльями. В темноте Нико не видел тела мотылька; вместо него он различал строчки рун, которые пронизывали насекомое.

— Я перенесла сознание мотылька внутрь Бестиария и наделила его магическим телом, которое будет вести себя в точности как его дубликат в физическом мире. А теперь протяни руку, Никодимус Марка, и узри суть жизни.

Нико послушался. Мотылек несколько секунд кружил над его рукой, а затем опустился на большой палец.

Как только лапки насекомого уцепились за кожу Нико, по всему телу чарослова прокатилась теплая волна экстаза. Голова кружилась, почти как у пьяного. Мысли стали невесомыми и тут же куда-то улетучивались, подобно подхваченным ветром завиткам дыма. Время замедлило ход: казалось, сама кровь не спешит течь по венам.

В его сознании вспыхнул убористый текст — раньше Нико даже не представлял, что заклинание может быть таким длинным. Всех книг Звездной академии не хватило бы, чтобы его вместить. Состоящее всего из четырех рун заклинание содержало бесчисленные изгибы, повороты и ссылки на собственный текст.

Однако Нико сильнее поразило другое; его посетило нечто вроде мистического озарения — юноша ни на миг не усомнился, что текст перед ним и есть мотылек. То, с чем он столкнулся, было за гранью человеческого понимания…

Значит, демон не лгал. В жилах Нико текла голубая кровь императоров. Он родился с даром читать и понимать чары на Праязыке.

Павлиноглазка взмахнула крылышками. Нико снова посмотрел на это бледное, хрупкое создание и ясно — до боли в сердце — прочувствовал его невероятную, изысканную и загадочную красоту.

В сознании чарослова мотылек был одновременно живым существом и поэмой.

Он попробовал заговорить, попытался выразить тот благоговейный трепет, который струился по его венам, словно наркотик, но сумел лишь прошептать, задыхаясь от восторга:

— Это самое красивое из всех заклинаний.

— Дотронься до любого живого существа и обнаружишь все тот же язык, — почти нараспев произнесла Химера. — Я могла бы открыть тебе прозу дубового листка или брюшка форели. Или показать крошечных существ, которые разносят заразу. Праязык повсюду. Поэтому эту книгу и назвали Бестиарием. В ней скрыта главная тайна жизни: каждый зверь и каждое растение сотворены на языке Создателя силой его высшего заклинания.

Нико понял.

— Сама жизнь и есть магия…

Постепенно транс Нико рассеивался. Он приложил руку ко лбу, пытаясь осмыслить последствия обрушившегося на него откровения.

— Раз жизнь — это магический язык, выходит, владеющие Праязыком чарословы могут редактировать болезни и исцелять раны и даже переписывать заклинание пшеницы, чтобы увеличить урожай?..

Химера фыркнула в ответ:

— Теперь ты понимаешь, почему Солнечная империя была настоящим раем на земле. В те годы древний континент не знал ни болезней, ни голода.