Чтение онлайн

— Давайте начнем с вполне очевидного вопроса. Где вы были во вторник ночью?

— Я думала, что вы сами раньше работали репортером, и поэтому должны знать: нельзя ставить вопросы так, словно вы уже открыли на меня охоту. Вы должны сначала создать спокойную и дружественную атмосферу поболтав о чем-то, не относящемся непосредственно к цели визита, — менторским тоном изрекла Розита.

— Меня не интересует ваша биография, — прервала ее Тесс довольно резко. — Я должна представить отчет своим работодателям. Если вы не собираетесь говорить со мной, замечательно. Я сообщу об этом вашему руководству, которое заверило меня, что все подчиненные будут готовы к сотрудничеству. И тогда уже они будут думать, по каким причинам вы отказались отвечать на мои вопросы.

— Ну ладно, — Розита драматически вздохнула. — Я была здесь.

— Вы были одна? Вы могли бы указать временные рамки?

— Я ушла из «Бикон-Лайт» в половине восьмого, по дороге домой зашла в магазин за салатом, а заодно купила бутылку вина. Я была не в лучшем настроении. Полагала, что лучшую статью, какую мне удалось написать, только что похоронили в какой-то папке, которая будет пылиться в шкафу у редактора на самой дальней полке, — Тесс мысленно отметила, что Фини сказал почти то же самое, только, по версии Кевина, это была его статья.

— Вы разговаривали с кем-нибудь по телефону? Или, может быть, к вам заходил кто-нибудь из друзей?

Розита провела ладонью по лбу, словно этот вопрос требовал серьезных раздумий.

— Нет. Никто не звонил. И никто не приходил.

— Тогда получается, что у вас нет алиби. У вас есть всего лишь история. То есть, я имею в виду, вы не можете доказать, что во вторник ночью вы были дома. А электронная система безопасности в здании газеты находилась в нерабочем состоянии, поэтому невозможно проверить, что вас там не было, пока вы не докажете, где вы были в это время. Как репортер вы должны понимать, что отрицательное мнение гораздо легче создать, чем потом опровергнуть уже имеющееся.

Розита была настолько застигнута врасплох этим суровым заявлением, что от удивления даже забыла о своей манерности и надменности. Она больше не хмурила брови и опустила подбородок, который до этого держала высоко поднятым. Из-за этого у Тесс даже заболела шея, ибо ей тоже приходилось высоко держать голову, чтобы смотреть Розите в глаза. На краткий миг девица даже показалась Тесс привлекательной. Но этот миг действительно был очень коротким.

— В таком случае, если верить вашим словам, то у большинства людей алиби нет. А от Фини вы тоже будете требовать, чтобы он доказал, где был той ночью?

— У Фини твердое алиби, иначе я даже не стала бы браться за это дело. Это было бы совершенно неэтично. — Тесс в очередной раз удивилась, как легко ей удается лгать, когда это необходимо. — И, естественно, ответ каждого из опрашиваемых должен удовлетворять тем же требованиям, которые я предъявляю к вам.

— Не будьте такой наивной, в «Бикон-Лайт» существует очень много вариантов требований. Вы даже представить себе не можете сколько.

— Оставим эту тему, так как она не является основным предметом нашего разговора, — Тесс сейчас меньше всего хотелось бы выслушивать жалобы Розиты на их общих работодателей. Она думала над тем, что, возможно, стоит последовать совету Розиты и поговорить с ней где-нибудь на нейтральной территории, где девушка наверняка будет настроена менее враждебно.

— Знаете, я редко обращаю внимание на имена авторов статей, поэтому не могли бы вы уточнить, когда вы пришли работать в «Бикон-Лайт»? Хотя я точно помню, что была в восторге от нескольких из ваших статей. Наверно, вы в газете уже год или около того?

— Четырнадцать месяцев. Но из них я потеряла впустую целых четыре месяца, сидя за столом спортивного обозревателя. Я действительно хотела освещать бейсбольные матчи, — я писала о чемпионатах младшей лиги, когда работала в Сан-Антонио, — и Гай… я хочу сказать — Гай Уитмен, помощник главного редактора, курирующий спортивный отдел, — до сих пор обещает мне, что я буду писать о ближайшем чемпионате по бейсболу, а пока я занимаюсь полной ерундой: творю «шедевры» о личной жизни игроков и их планах на ближайшее будущее.

— А чем это плохо?

— Я хочу быть настоящим корреспондентом. Именно поэтому я добивалась, чтобы меня взяли соавтором для статьи о Винковски. И я сделала отличную работу. Фини собирал материал о финансовой стороне, а я — о первом браке Винка и игорных проблемах. И если вы послушаете, о чем говорят люди на улицах, то это как раз моя часть статьи.

«Похоже, она считает себя краеугольным камнем во всей этой истории», — подумала Тесс. Конечно, избиение жены — это ужасно, и пристрастие к азартным играм — серьезная проблема. Но это всего лишь слухи, и не более того, а вот информация о финансовом состоянии дел Винковски — это факты, против которых не поспоришь.

— Вы из Техаса?

— Техас? A-а, а, это вы так решили из-за Сан-Антонио. Нет. Я провела год и семь месяцев в этом Богом забытом месте, где температура воздуха никогда не опускалась ниже сорока градусов. Я родилась в Новой Англии, и мне очень нравится, когда одно время года можно отличить от другого. К тому же я больше люблю холодную погоду.

— Но летом в Балтиморе довольно жарко.

— Да, а зимой очень скучно, хотя местные жители радуются первому снегу как ненормальные. Но я все равно долго здесь не пробуду. Я собираюсь работать в «Глоб».

— Всего лишь в «Глоб»? А почему не в «Нью-Йорк таймс» или «Вашингтон пост»? Или, может, сразу в пресс-службу Ватикана?

Но Розита, похоже, ее не слушала, и ехидное замечание Тесс прошло незамеченным.

— Все, чего я хочу, это снова писать о спорте.

К тому же какая-то девчонка в двадцать два года получила Пулитцеровскую премию за статью о спортивном судье, а женщин — спортивных корреспондентов вообще можно по пальцам перечесть.

— Вы говорите так, словно уже составили себе план на ближайшие пять лет.

— Так и есть. Только планов два. Один для карьеры — и один для личной жизни. Правда, первый мне кажется более выполнимым. — На сей раз улыбка не была искренней, хоть и немного грустной. Розита посмотрела на что-то за спиной Тесс, и та проследила за взглядом девушки. На стене висели часы в виде кота, маятником служил хвост, а глаза двигались в такт маятнику.

— Послушайте, я действительно больше не могу разговаривать, — внезапно сказала Розита.

— О, конечно, извините, как я могла забыть, у вас же планы. Намечается грандиозное свидание?