Чтение онлайн

– Спасибо.

Когда Невин взял пару орехов, Джилл поняла, что сделка свершилась – хотя что это за сделка, она сказать не могла.

Для вида архонт с гостем ещё несколько минут посидели рядом, но как только стало возможно, Невин сбежал, после многочисленных поклонов и заверений во взаимном восхищении. Пока они ждали лошадей на освежённом дворе, Саламандр от восторга принялся подпрыгивать на месте.

– О, какой восхитительный удар, лорд Галрион! – сказал он на дэверрийском наречии, таком же таинственном здесь, как шёпот ветра в горах. – По-настоящему хорошо сыграно!

– Попридержи язык, болтливый эльф! – голос Невина звучал устало. – Не нужно радоваться и торжествовать над теми, кто ещё вполне может убить нас всех.

– Но я не понимаю, – призналась Джилл. – Что ты от него получил?

– Разрешение выступить против ястребов. Если я провалюсь, то это его не касается, но если я добьюсь успеха, то никаких разговоров о моей виновности в юридическом плане тоже не возникнет.

– Но откуда ты знаешь? Все это было так для меня непонятно, черт побери.

– Моя дорогая дикая голубка, – вставил Саламандр. – Это не одно слово или одна фраза – истина заключается в сумме всего сказанного за вечер. Я никогда не видел, чтобы соглашения заключались более ловко! Чтобы интрига плелась так хитро! Наш Невин такой тонкий, даже скрытный, что я начинаю думать, не является ли он сам наполовину эльфом.

– Я знаю, что в твоих устах это комплимент, но перестань ухмыляться! – рявкнул Невин. – Ты не видел бойни в том храме.

– Да, совершенно верно, господин. Я в растерянности и смущён.

Послышался цокот копыт по камням, которыми был вымощен двор, и звяканье сбруи; рабы привели лошадей из-за угла большого дома. По главе табуна, в почтении и с полуоткрытым от усердия ртом, шёл Перрин. Его рыжие волосы блестели в свете ламп. При виде его Джилл зарычала, как собака, а затем её рука сжалась на рукоятке меча. Когда Перрин вскрикнул и отскочил назад, у неё в горле начало подниматься такое сильное отвращение, что она чуть не задохнулась. Это жуткое уродливое существо, этот костлявый маленький зверёк, который внешне больше походил на гнома, чем на человека, эта мерзость пугала её, терроризировала своим странным и нечистым двеомером! Без единой мысли Джилл широкими шагами направилась к Перрину, дала ему пощёчину одной рукой, а другой со всей силы врезала ему в живот. Перрин застонал и согнулся пополам.

– Достаточно! – Невин схватил Джилл за запястье.

– Но, мой господин… После всего, что он со мной сделал! Я убью его!

– Ты не станешь убивать его, потому что я тебе приказываю. Что бы я ни сказал, это не убедит тебя, но оставь его в покое, потому что я приказываю тебе.

Это Джилл могла принять – с трудом, но могла. Она скинула руку старика и направилась к Родри, который стоял во главе своего отряда – Джилл не могла называть этих людей по-другому, после того как Родри оказался с ними. Он наблюдал за ней с лёгкой одобрительной улыбкой.

– Ты помнишь этого маленького вонючего хорька?

– Очень хорошо. Знаешь, я поймал его на дороге после того, как ты оставила его. Серый гном проводил меня прямо туда, и я выбил демонов из его сердца и грязь из его тела. Это приятное воспоминание.

– Почему ты не убил его?

– Я поклялся, что не сделаю этого. – Родри нахмурился и глубоко задумался. – Теперь я не помню, почему или какому богу я клялся. Но клятва есть клятва.

– Да, это так. Ну, тогда хорошо – мне просто было интересно.

– И правильно, что поинтересовалась. Но послушай, любовь моя, я старательно подражал человеку с памятью, но это не означает, что она у меня есть. Этот старик, Галрион, тот, которого ты постоянно называешь «никто». Кто он такой, черт побери?

В этот момент Джилл почувствовала себя так, как, наверное, чувствовал себя Перрин, когда она врезала ему кулаком в живот. Отчаяние нахлынуло вновь. Станет ли Родри таким, как раньше, – хоть когда-нибудь, если он даже не помнит Невина!

– Этому человеку ты можешь доверить свою жизнь. Для начала, это – величайший колдун во всем Дэверри. – Ей удалось изобразить успокаивающую улыбку. – О других его талантах я расскажу тебе позднее.

Поскольку Невин полностью разделял мнение брата Меррано насчёт того, что жрецы Отца Волн достаточно терпели вооружённых варваров в своих стенах, Невин отправил Саламандра, Перрина и Прейда в храм собрать пожитки и лошадей, оставленных там, а затем проводил всех в гостиницу, которую рекомендовал Меррано: большую и чистую, которую содержал благочестивый человек и, что ещё лучше, окружённую высокой стеной с железными пиками, воткнутыми наверху. К счастью, в это время года все комнаты были предоставлены только им, и у Джилл, к удивлению Невина, нашлось, чем заплатить владельцу гостиницы, чтобы тот и дальше никого к ним не подселял.

– Где ты раздобыла все это серебро?

– А, ну… – на мгновение она стала уклончивой. – На самом деле, мы его заработали, но тебе лучше обо всем спросить Саламандра.

– Хорошо. Эй, Амир! Вы с ребятами будете спать в комнате наверху, которая обычно отводится простолюдинам. Пусть устраиваются, затем подождут Саламандра и других. Скажи Перрину, чтобы устроился в конюшне вместе с лошадьми. Не беспокойся, он не станет спорить – он предпочтёт спать там.

«И там он будет в большей безопасности, – подумал Невин несколько мрачновато. – …от Джилл.» Когда он брал с собой Перрина, то забыл, что Джилл будет совсем не рада увидеть человека, которого она считала своим мучителем. Невин понимал её чувства, но в то же время у него не было никакого желания видеть, как Перрина забивают до смерти прямо у него на глазах.

После того, как вернулся Саламандр, он, Джилл, Родри и Гвин собрались в крохотной гостиной Невина и сели на пол, а сам Невин беспокойно ходил взад и вперёд. Хотя старик знал, что все они ждут, когда он заговорит, ему было трудно начать.

Они ожидали, что вот сейчас он разом решит все их проблемы, в то время как он точно знал, какой запутанной стала ситуация. Наконец он решил начать с той нити паутины, распутать которую было легче всего, и показал на Гвина.

– Кто ты, парень?

Гвин нервно облизал губы и только посмотрел на Родри.

– Он был ястребом, мой господин, – сказал Родри. – Но теперь это мой человек, и я готов за него поручиться.

Невин повернулся к Гвину, поймал его взгляд, когда Гвин попытался отвернуться, и переключился на зрение двеомера, которое проникало глубоко в душу.

На мгновение перед его глазами мелькнули другие глаза – голубые, жёсткие и холодные, но несколько встревоженные – и с ухваченным видением пришёл голос плачущего мужчины, того, кто много лет не позволял себе плакать.

Затем видение пропало. Оно оставило Невина удивлённым, а Гвина – ужасающимся. Он сжался в углу маленькой комнатки, пытаясь заговорить, но губы его шевелились беззвучно, не в силах вымолвить ни слова.