Чары некромантки
Шрифт:
Переодевшись в черную мужскую одежду, спрятав хвост темных волос под шапку, я осторожно покинула притихший дом. Только сейчас в ночной темноте могла себе позволить снять опостылевшие линзы, которые скрывали зеленый цвет глаз. Некромантов в нашей стране недолюбливали. Их причисляли к черным магам и обвиняли в убийстве тысячи жителей. Около двадцати лет назад были совершены нападения на города и деревни, расположенные на границе страны, и говорили, что находили среди выживших только некромантов, или приспешников смерти – так их еще называли.
Моя бабушка и мать были ведьмами, и, когда родилась я, никто не сомневался, какой дар достанется мне по наследству. Харидан рассказывала, как отец взял меня на руки и с восторженным трепетом прошептал:
– Ты подарила мне чудо, моя любовь! Назовем нашу дочь Фей.
– Уверен, любимый? – ласково поинтересовалась мама. – Это имя больше подойдет магичке, а не некромантке.
– Пусть ее чары принесут ей только волшебство, – ответил отец, отдав матери покормить меня грудью. – Я научу дочь творить чудеса.
А потом начались гонения некромантов. Отца арестовали, меня в тот раз удалось спрятать. Маги смерти стали скрываться от королевских защитников, ищеек и ловцов. Им пришлось оставить родные края, и кто успел, сбежал в соседнюю страну, а кого поймали, те навсегда сгинули в королевских казематах или после ментального воздействия превратились в бездушных магов. Такие некроманты перестали чувствовать боль от потерь близких, любить, ненавидеть. Их сослали на Черные болота подальше с глаз короля. Говорили, что условия жизни там были ужасные, и некроманты постепенно вымирали.
Харидан поведала, что в деревеньку, где мы проживали, тоже пришло темное зло. Бабушка помнила страшные фигуры теней и холодную ауру магии, которой от них веяло. Зло убило всех, кроме нас двоих. Мы спрятались в погребе – это оказалось нашим спасением. Тени, как назвала их бабушка, прошли мимо. Харидан только вышла из укрытия со мной, как в дом вошли защитники.
– Ты была единственным, что у меня осталось от дочки, и я обязана была тебя сохранить. Когда самый старший из воинов приказал показать тебя ему, я знала, что последует дальше. Поэтому пришлось применить ведьмовскую магию. Я отдала ей несколько десятков лет жизни, а она помогла нам скрыться. Все защитники в селении одновременно ослепли, я не стала ждать ищеек и ловцов, сразу сбежала.
При этих словах тьма заплескалась в глазах бабушки. Ее ненависть к тем защитникам не убавилась даже через двадцать лет.
– Потом мы долго скрывались в лесу, пока не наткнулись на охотничью сторожку, в ней перезимовали. Весной появился хозяин, пришлось наложить на него ведьмовские чары, и охотник помог нам. Линзы для тебя были идеей Кенрика.
Я плохо помнила охотника. В моих детских воспоминаниях он остался добрым весельчаком, который всегда находил время, чтобы поиграть с малышкой Фей. С линзами стало проще передвигаться и жить в людных местах. Харидан предпочитала небольшие селения, но ради безопасности мы часто переезжали.
В этом городке мы поселились больше двух лет назад. Жители спокойно относились к доброй ведьме и ее внучке. Многие приходили к Харидан за целебными и любовными зельями. Но я так ни с кем и не подружилась. Слишком частые переезды, ожидание опасности, осторожность приучили к нелюдимости и недоверию.
Нет, я всегда мило общалась с покупателями и здоровалась с ними на улицах города. Но, как все девушки, не ходила на танцы и не знакомилась с молодыми людьми, наоборот, я их избегала. Меня обошла стороной первая любовь, а вот я нравилась многим мальчишкам. Однажды один из них, Пол Джонас из соседнего дома, пришел не за покупками в наш магазин, а чтобы пригласить меня на свидание.
– Фей, не откажи, сегодня такой солнечный денечек.
Юноша обаятельно улыбался, и другая на моем месте обязательно бы согласилась. Я замечала и раньше горячие взгляды Пола, только меня совсем не привлекал худощавый с прилизанными светлыми волосами сосед. Его отец был умелым скорняком и обучал семейному делу сына. Пол даже однажды подарил мне кожаный пояс.
– Я люблю гулять под дождем, от жары мне становится нехорошо, – ляпнула первое, пришедшее на ум.
– Извини?! – молодой человек удивился.
Он, видимо, не ожидал получить отказа, так как считался завидным женихом.
– К тому же я должна помогать бабушке в магазине, – резко бросила и уже мило добавила: – Лучше купи что-нибудь. Советую… вот, череп крысы, помогает при несварении и неприятного запаха изо рта.
Я достала с полки останки животного и потрясла перед лицом Пола. Зубы мертвой крысы заклацали, а я вежливо продолжила рассказывать:
– Заварили кипятком, добавили…
Сосед покрылся красными пятнами и, недослушав, быстро ретировался. При выходе запнулся о порог и, пролетев несколько ступенек, растянулся на дороге. Я смех сдержать не смогла и громко захохотала.
– Фей, так нельзя, – услышала добродушный голос бабушки. – В твои годы девушки ходят на свидания, знакомятся, выходят замуж. Я не вечна, останешься одна на белом свете.
Харидан тяжело вздохнула, прикрыв дверь. Неожиданно я взглянула на бабушку по-другому, заметив черные с проседью волосы, сутулую спину. Правой рукой она держалась за поясницу: последнее время ее все чаще мучили боли в спине. Непонятный страх вдруг сжал сердце, и я подбежала к Харидан и крепко обняла ее.
– Не смей так говорить. Ты всегда будешь жить. Всегда!
– Внученька, уезжать тебе надо из страны, – прошептала бабушка. – Со мной через границу не пройдешь. Эх, старая я дура. Раньше надо было об этом думать, да боязно было за тебя. Боялась, вдруг не проскочим – поймают. А сейчас даже представлять страшусь, как жизнь твоя сложится без меня. Через границу мне теперь не прошмыгнуть, а на Черных болотах сгинешь.
В ответ я лишь прижала бабушку крепче к груди, заметив, какой она стала тоненькой, маленькой. Ведьмы – долгожители, и чем старше, тем магия их сильнее, но тело дряхлеет, и время не остановить. Я просто не представляла и не хотела представлять, что будет, если ее не станет. Кто будет жарить мне по утрам блинчики? Ворчать на беспорядок в комнате? Рассказывать истории зимними вечерами у камина?