Час охоты
Шрифт:
– Ты мне ничего не рассказываешь, – рассердилась Ма. – Я ничего не знаю…
Па помолчал, выпуская дым.
– Не хочу рассказывать, – отец поморщился. – Ника с Поли мы ведь хорошо знаем.
– Что с ними?! – испугалась Ма.
– С ними ничего. А вот…
– Что-то с близнецами? – вот тут Ма уже по-настоящему испугалась, я услышал по голосу.
– Ну… – Па замялся. – Это… Что-то вроде… Нервного срыва. Знаешь, близнецы, они всегда очень странно реагировали, как все аутики… Одни словом, они чуть под грузовик не попали.
– Что с ними?! – почти крикнула Ма.
– Живы, – успокоил Па. – Но… Нервный срыв, одним словом. Что-то с восприятием цвета. Сразу у обоих.
– Как это?
– Они боятся черного. Черного, темно-синего, темно-красного. До обморока. Сама понимаешь, Поли и Ник теперь все в заботах. Ник и попросил ее взять на время. Мы вроде как ее единственные родственники. Хотя и дальние.
– Бедная девочка, – прошептала Ма.
– Да уж, – согласился Па.
– Лиз только не говори! – напомнила Ма. – Про Клару и про близнецов.
– Понимаю, – Па вздохнул. – С утра вот оформлял временные документы, по нотариусам болтался.
– А где она сейчас?
– В гостинице пока оставил, в городе. Сейчас поеду забирать. Скажу ей по пути, чтобы она тоже Лиз ничего не рассказывала.
– Как она? – спросила Ма.
– Бледная вся. Ник сказал, что она с близнецами очень дружила, все время с ними возилась.
Па докурил свою трубку и встал из кресла.
– Ну что, Айк, поедешь со мной?
Айк был готов ехать куда угодно, но Ма воспротивилась.
– Нечего его брать, – сказала она. – И так девочка натерпелась, а ты еще ее испугать хочешь этой мордой.
Айк разочарованно вздохнул.
– Ну, тогда один поеду.
И Па отправился в гараж. Ма достала свои сигареты и тайком закурила.
– А вы чего смотрите? – прикрикнула она на нас. – А ну, быстро в сад! Гулять! Лежат, подглядывают!
Мы с Айком отправились в сад. Айк сразу же завалился под свою яблоню и захрапел в тенечке. Я решил последовать его примеру и лег под яблоню с другой стороны. Сначала я никак не мог уснуть, потом меня разморило, к тому же храп Айка звучал усыпляюще, как шум дождя. Дождя бы сейчас… Наверное, если бы не поливалка, то земля бы потрескалась. Нет, такой жары я не припомню, дышать трудно…
Я уснул и увидел мир сквозь закрытые веки, мир был золотист и прекрасен.
Я проснулся оттого, что у ворот сигналил Па. Айк тоже проснулся, и мы побежали посмотреть, что случилось.
Машина Па стояла на улице, он сам стоял перед воротами и пытался открыть их вручную. Автоматика почему-то не сработала, и Па никак не мог сдвинуть решетку в сторону. Толкал, наваливался плечом, ногами упирался, покраснел весь.
И вдруг ворота сдвинулись сами и пребольно ударили Па по лбу. Он ойкнул и упал на асфальт. Ворота остановились, а потом стали двигаться вновь. Прямо на Па. А он сидел на асфальте, смотрел на ползущую к нему решетку и пытался закрыться от нее ладонью.
Тут откуда-то сбоку выскочил Айк, схватил Па за шиворот и оттащил в сторону. Рубашку, конечно, порвал. Ворота захлопнулись.
– Молодец, Айк. – Па трепал братца по загривку. – Выручил. Сегодня все пирожные тебе…
Айк лучился от счастья и радости служения. Однако… Иногда этот безмозглый удивляет, реакция-то отличная. Ладно.
Я вышел через калитку на улицу, приблизился к машине Па и заглянул внутрь.
На заднем седенье автомобиля сидела девочка лет двенадцати. Или старше чуть, сложно было понять, лицо у нее… Недетское какое-то, оно мне не понравилось. Она была худая и бледная, даже с какой-то синевой, кажется. Волосы белые. Девочка не обратила на меня никакого внимания, посмотрела сквозь. Я осторожно втянул воздух. То, что я услышал, поразило меня.
Девочка не пахла. Никак.
Глава 7
Ночь
Не помню, когда я начал ее опасаться. Может быть, с той первой встречи. С момента, когда я за две секунды перебрал почти миллион молекул запаха и не обнаружил ни одной, принадлежащей Розе. Она не пахла. Я ее не слышал.
Все существа пахнут. Лучше всего пахнут маленькие дети. Взрослые пахнут по-разному. Животные все пахнут приблизительно одинаково. Предметы тоже пахнут. Хуже всего пахнут насекомые. Если бы человек знал, как пахнет обычный комар, он сошел бы с ума. Роза не пахла никак.
Они прошли мимо меня.
– Будем рядом жить, – говорила Ли. – Это здорово!
Корица и яблоки.
– Здорово, – соглашалась Роза.
Пустота.
На всякий случай я послушал еще. Все правильно, Ли, как всегда, яблоки и корица. Роза ничего. И голос какой-то никакой.
Я долго сидел в саду и думал. И ничего не придумал. Мало ли чего не бывает?
На следующий день Ли и Роза отправились гулять в город. Па уехал на работу, Ма с соседкой – в спортклуб. Дома остались я, Айк и Селедка. Селедка возилась на кухне. Айк общался с кроликами.
Я заглянул в холл. Постоял несколько секунд, послушал. Комнаты девочек располагались на втором этаже. Я быстро взбежал по лестнице. Бежал я правильно – по самому краю ступенек, чтобы не скрипели, чтобы Селедка меня не услышала.
Комната Ли была первой. Я ткнулся носом в ручку. Дверь открылась. Проскользнул внутрь.
Комната Ли ничуть не изменилась с того времени, как я был в ней последний раз. Позавчера. Бардак. На стенах плакаты каких-то певцов, на подоконнике фикус, который Ли упорно переделывает в бонсай. Все, как обычно. Корица и яблоки.
Вернулся в коридор, потянул зубами за ручку. Дверь закрылась. Следующая комната гостевая, теперь Розы. Толкнул дверь, вошел.
Ничего. Абсолютный порядок.
Я осмотрел комнату внимательнее. Порядок. Даже постель вроде бы не помята. Она что, стоя спала? Или не спала вовсе? Обошел комнату несколько раз – и ничего. Комната имела абсолютно нежилой вид. Хотя она недавно у нас… Меня несколько заинтересовало окно. Я специально приблизился и изучил подоконник. Окно недавно открывали. Под рамой была зажата ночная бабочка, она даже не успела высохнуть. Роза приехала вчера, до нее комната была закрыта, значит, окно открыли сегодня ночью.