Чтение онлайн

– Дайте, пожалуйста, адрес отправителя. Представитель сообщил исходные данные квитанции: дом Вилера Гринфилда в Эльсиноре. Хесс так и предполагал.

Спурли – мать Колеску.

Тим снова позвонил Арту Ледбеттеру.

– Я как раз убегаю на работу, сэр, – торопливо сказал начальник.

– Женщину, о которой мы с вами беседовали, зовут Хелен Спурли?

– Я не знаю, – немного помедлив, ответил Арт. – Дело в том, что я не собираю ренту сам, у нас система чековой оплаты...

– А куда поступают чеки?

– В дирекцию компании "Шаф" в Ньюпорт-Бич.

Сердце Хесса едва не выпрыгнуло из груди. Именно этой компании Хелен ежемесячно выплачивала 875 долларов, как и отмечалось в ее расходных записях в офисе.

Хесс нашел папку, где хранил документы, касающиеся Матамороса Колеску. Внизу его договорного соглашения с больницей Атаскадеро стояла подпись. Слегка наклонные буквы были крупными и приземистыми.

Мать и сын!

Тим отыскал еще один номер телефона и позвонил домой судье Эрнесту Альваресу.

Судья дал ему разрешение на обыск квартир Матамороса Колеску и Хелен Спурли. Хесс не сомневался, что теперь найдет прибор для бальзамирования, изобретение ла Лонда, охотничьи сани и парик.

Сквозь утренний сумрак прорывались лишь редкие лучи медленно восходящего солнца. Большой Билл Уэйн сидел в своем фургоне и потягивал коктейль "Кровавая Мэри" из банки, которую частенько брал с собой. К сожалению, от нее потерялась крышка. Скорее всего она осталась где-то в траве возле шоссе Ортега. Но Билла не огорчила подобная мелочь. Он смотрел, как красивая Труди Пауэрс и ее невзрачный муж выходили из своего грузовика. Они закрыли двери, сцепили руки и медленно пошли вдоль парка. Было четырнадцать минут шестого.

В правой руке Труди несла Библию, а на плече у нее висела та же сумочка, что и вчера. Ее белое платье и изящные сандалии понравились Биллу. И особенно его впечатлила гладкая прическа Труди. Муж, в майке и шортах, напомнил Биллу тощего длинноногого аиста.

Труди сдержала свое слово и пришла на встречу. Колеску предложил ей вместе встретить рассвет и помолиться в парке возле Квейл-Крика. Он добавил, что частенько ходил туда в одиночестве и молился.

На самом деле Колеску никогда не читал молитв в парке, зато Билл бывал там дважды. Тогда он искал особое местечко, где можно было бы закопать Джанет и Лаэл, если они испортятся. А еще раньше, объезжая округ, он обнаружил развесистые деревья в лесу недалеко от шоссе Ортега.

От тел его первых трех возлюбленных давно пришлось избавиться. Биллу не удалось как следует произвести бальзамирование, поэтому женщины теперь покоились на дне одного из далеких каньонов, в заброшенной шахте.

Билла охватило волнение. Он посмотрел на себя в зеркало, вышел из фургона и отправился в парк. Это было довольно уединенное тенистое место. Биллу оно особенно нравилось потому, что здесь он мог остаться незамеченным.

В столь ранний час в парке не было никого, кроме Билла и Пауэрсов. В карманах длинного плаща Билла лежали кое-какие вещи, предназначенные для Аиста и его жены.

Билл знал, что Колеску уже несколько месяцев мечтал об этом моменте. Уэйну понравилась его идея, но он не знал, как ее реализовать. И вот теперь наконец-то все встало на свои места. И приглашение Труди помолиться пришлось как нельзя кстати.

Билл нагнал чету в низине. Там стоял маленький столик с приделанными к нему скамейками и барбекю. Рядом росла одинокая сосна, окруженная пышным ковром травы. Труди и Аист стояли рука об руку и смотрели на восход.

Билл сделал глубокий вдох, а затем громко выдохнул.

– Утро будет прекрасным, не правда ли? – спросил он очень тихо.

Пара обернулась.

– Я уверена, что да. Господь подарил нам новый день, – ответила Труди.

– Как вы правы!

Она отвернулась. Билл наблюдал за двумя голубками. Небо окрасилось в оранжевый цвет. Сердце Уэйна быстро застучало. Он почувствовал себя сильным, энергичным и совсем юным.

Билл снова глубоко вздохнул. Трава под его ногами пахла свежестью. Ярко-оранжевый цвет неба сменился на нежный персиковый.

– У вас в руках Библия? – спросил Билл.

Труди снова повернулась к нему, а Аист продолжал смотреть на восток.

– Мы собирались помолиться с одним нашим другом, он никогда раньше этого не делал. Не желаете ли присоединиться к нам?

Теперь Билл стоял совсем близко. Он видел необычно одухотворенное выражение лица Труди, о котором ему так много говорил Колеску. Однако теперь к одухотворенности прибавилась некоторая неуверенность. Биллу показалось, что Труди слегка волнуется.

Она крепче взяла мужа за руку.

– Джонатан, дорогой, этот молодой человек хотел бы помолиться с нами.

– Хорошо, – сказал Аист, повернувшись к Биллу. – Как вас зовут?

– Большой Билл Уэйн.

Джонатан Пауэрс протянул ему руку. Билл достал из кармана нож для колки льда и вонзил Джонатану в грудь. Уэйн приложил максимум силы. Он проломил кость, дошел лезвием до внутренних органов и, подождав секунду, резко выдернул нож.

Джонатан почему-то встал на цыпочки и протянул руки к небу. Билл усмехнулся. Аист пытается взлететь. Он открыл свой клюв, но никакого звука не последовало. Билл посмотрел ему в глаза и понял, что они уже ничего не видят. Аист упал в траву с глухим стоном.

Труди стояла на месте и не могла пошевелиться. Она выронила из рук Библию.

Билл с нетерпением ждал, когда на лице Труди появится это чудесное выражение беспомощности, бессилия и страха.

Аист последний раз застонал, кашлянул и испустил дух. Белое платье Труди, склонившейся над мужем, стало наполовину багровым.

Билл достал из второго кармана пистолет и приставил к виску Труди.

– Наконец-то мы наедине, дорогуша...

Мерси с трудом вырвалась из тревожного сумбурного сна и сняла трубку. На телефоне высветилось время – 6.22.