Чтение онлайн

– Нет.
– Она рассматривала его лицо так, будто видела его впервые. Не все.

– Я слышал два выстрела. Вы попали в него?

– Не знаю. Может быть. Конечно, это должна была быть самка.

– Ну, слава Богу, что она не напала на вас.

Он учуял, что готовится завтрак: сосиски и блинчики. Ее настойчивый взгляд заставлял его нервничать.

– Если бы он был так же голоден, как я, вам бы не так повезло, он бы обязательно откусил от вас кусочек.

– И в самом деле повезло.

"Господи, о чем я думаю?" - спросила сама себя Чесна.
– "О том, что у этого мужчины черные волосы и зеленые глаза, такие же как у волка? И что из того? Я, наверно, схожу с ума, раз могла подумать такое!"

– Фриц... говорит, что в этих местах волки не водятся.

– А вы спросите его, не хочет ли он сегодня ночью прогуляться в лесу, чтобы выяснить это.
– Он сухо улыбнулся.
– Я бы, пожалуй, не рискнул.

Чесна опомнилась и спохватилась, что стоит, прижавшись спиной к стене. То, что крутилось у нее в голове, было просто смешным, она это знала, но все-таки... нет, нет! Это безумие! Такое бывает только в сказках, рассказываемых у костра, когда дует холодный ветер и кто-то воет в ночи. Здесь же современный мир!

– Я бы хотела знать ваше имя, - сказала она наконец.
– Лазарев зовет вас Галатинов.

– Я урожденный Михаил Галатинов. Но сменил свое имя на Майкла Галатина, когда стал британским гражданином.

– Майкл, - повторила Чесна, вслушиваясь в эти звуки.
– Я только что получила радиосообщение. Вторжение состоится пятого июня, если не помешает плохая погода. Наше задание состоит в следующем: мы должны найти Стальной Кулак и уничтожить его.

– Я скоро буду к этому готов.

Этим утром он выглядел свежее, как будто зарядился от чего-то. Или, быть может, видел какой-то оздоровляющий сон?
– подумала она.

– Верю, что будете готовы, - сказала она.
– Лазарев тоже поправляется. Вчера мы долго разговаривали. Он много знает о самолетах. Если у нас по пути возникнут неполадки с мотором, он будет полезен.

– Я бы хотел с ним увидеться. Можно мне получить одежду?

– Я спрошу доктора Стронберга, можно ли вам вставать.

Майкл фыркнул.

– И скажите ему, что я тоже хочу блинчиков.

Она понюхала воздух и не уловила их запах.

– У вас, должно быть, хорошее обоняние.

– Да, хорошее.

Чесна смолкла. Опять эти мысли - безумные мысли - вкрались в ее мозг. Она отбросила их.

– Повар готовит для вас и Лазарева овсянку. Вы еще не в состоянии принимать твердую пищу.

– Чтобы жить на голодном пайке, я мог бы и остаться в Фалькенхаузене, если это то, чего хотите вы и доктор.

– Нет, не этого. Доктор Стронберг просто хочет, чтобы ваш организм восстановил силы.

Она пошла к двери, потом опять остановилась. Она уставилась в его зеленые глаза и почувствовала, как волосы у нее на затылке зашевелились. Это были те самые глаза, того волка, подумала она. Нет, конечно же, это было абсолютно невероятно!

– Я еще зайду проведать вас попозже, - сказала она и вышла.

Лицо Майкла нахмурилось. Пули были близким зовом. Он почти мог прочитать мысли Чесны; конечно, она не должна прийти к правильному выводу, но с этого момента ему придется следить рядом с ней за своими действиями. Он поскреб жесткую щетину на подбородке, а потом посмотрел на свои руки. Под ногтями у него была черная немецкая земля.

Завтрак Майкла - овсянка на воде - был поглощен им за несколько минут. Чуть позже вошел Стронберг и объявил, что лихорадка у него совсем прошла. Однако доктор поругал его за лопнувшие стежки. Майкл сказал, что он в состоянии выполнять гимнастические упражнения средней тяжести, поэтому ему нужна одежда, чтобы прогуливаться. Сначала Стронберг решительно отказал, потом сказал, что подумает. Не прошло и часа, как к Майклу в комнату принесли серо-зеленый парашютный костюм, нижнее белье, носки и парусиновые тапочки. Все это принесла та же женщина, что готовила пищу. Очень кстати пришелся еще и тазик с водой, с куском мыла и лезвием для бритья, с помощью которого Майкл соскреб свою щетину.

Свежевыбритый и одетый, Майкл покинул комнату и прогулялся по дому. Он нашел Лазарева в следующей по коридору комнате, русский был обрит наголо, но с черной густой бородой, и его гордый, как у корабля, нос казался еще огромнее из-за сверкания обритого черепа. Лазарев был еще бледен и как-то менее подвижен, но на щеках его появились бледные розовые пятна, а в его глазах - блеск. Лазарев сказал, что за ним ухаживают очень хорошо, но отказали в его просьбе относительно бутылки водки и пачки сигарет.

– Эй, Галатинов!
– сказал он, когда Майкл стал уже уходить.
– Я рад, что не знал, что ты такой важный разведчик. Это бы сделало меня несколько нервным!

– А сейчас ты не нервничаешь?

– Ты имеешь в виду, из-за того, что я в штаб-квартире разведчиков? Галатинов, да я так перепугался, что стал срать желтым говном. Если фашисты когда-нибудь нагрянут в это местечко, всем нам придется надеть галстуки из фортепьянных струн!

– Они сюда не нагрянут. И галстуки мы надевать не будем.

– Да, если наш волк защитит нас. Ты уже слышал об этом?

Майкл кивнул.

– Вот еще что, - сказал Лазарев.
– Ты, вроде бы, собираешься в Норвегию? Какой-то там чертов остров у юго-западного побережья. Да? Так мне сказала Златовласка.

– Да, верно.

– И вам нужен второй пилот. Златовласка говорит, что у нее есть транспортный самолет. И она не говорит, какого он типа, что заставляет меня предположить, что это уж точно не самая последняя модель.
– Он поднял палец.
– А сие означает, товарищ Галатинов, что вряд ли то будет скоростной самолет, и высота полета у него будет невелика. Я сказал об этом Златовласке, и тебе скажу: если мы нарвемся на истребителей, нам придется их как-то обманывать. Потому что никакой транспортный самолет не может обогнать "Мессершмитт".