Чтение онлайн

– Срамоту прикрой, Ленечка, а то ты меня смущаешь. Чего стоишь? Прикрой, говорю, розарий!

– Стас?.. – Ленечка запахнул полы халата. Руки у него задрожали, лицо внезапно побелело.

– Ну, Стас. С чего это ты так напрягся? – Я на самом деле не ожидал увидеть на лице Стошенко столь мертвенную бледность неподдельного ужаса. – Ну, наколол я тебя с розами, ну, по морде съездил, замечу в скобках – совсем не сильно стукнул по фейсу, – а тебя прям шатает. Того и гляди, в обморок упадешь.

– Мне Буба позвонил, рассказал, как ты... как ты... – Ленечку заклинило. – Как ты...

– Рассказал, как я «быков» мочил, да?

Леонид кивнул. Кивок у него вышел на японский манер. Самураи, когда кланяются, не спускают глаз с собеседника. Так же и Ленечка, дернул шеей, наклонил голову, но глаз не опустил, продолжая смотреть на меня, словно видел впервые.

– Я рад, что тебе известны мои скрытые таланты, Леонид. Не придется терять время, лишний раз демонстрируя силу. Времени у меня в обрез и... Стой!.. Погоди!..

Вот черт! Я не успел поймать, перехватить полы халата, взметнувшиеся в воздух, словно шлейф, после того, как Ленечка рванул к дверному проему в комнату-спальню. Сбежал, скрылся у себя в спаленке, дуралей. А я тоже хорош – вместо того чтобы в два прыжка нагнать беглеца, сделал чисто фехтовальный выпад и попытался схватить его за шелковый хвост пестрого халата. Попытка не удалась. Тонкая, гладкая ткань проскочила между пальцев, я потерял равновесие и чуть не грохнулся на половичок посредине прихожей.

Черт побери! Времени – кот наплакал, а, видно, придется гоняться за Ленечкой по всей квартире, как за малым ребенком!

– Леонид! Не бойся, Леонид! – Я взмахнул руками, поймал на мгновение утраченное после фехтовального выпада чувство баланса и шагнул по направлению к Ленечкиной спаленке. – Лень, давай не будем играть ни в салочки, ни в прятки. Давай, ты по-хорошему дашь мне...

Ленечка выпрыгнул обратно в прихожую совершенно для меня неожиданно. И, если бы я инстинктивно не отшатнулся, бейсбольная бита размозжила бы мой череп, как прокисшую репу.

Оказывается, Ленечка побежал в спальню отнюдь не прятаться, а вооружаться. Вооружился бейсбольной битой и ринулся обратно в прихожую, всерьез намереваясь расшибить битой-дубиной мою седую голову! Не ожидал я от него ничего подобного, каюсь. Ленечка орудовал битой, как заправский дровосек тяжелым топором.

Просвистев в сантиметре от моего лба, бита ударилась о стенку. Стенка вздрогнула, с потолка посыпались белесые ошметки штукатурки. Видать, все же судьба мне сегодня упасть на коврик-половичок в Ленечкиной прихожей. Отпрянув от просвистевшей в опасной близости бейсбольной биты, я потерял-таки равновесие и грохнулся на пол.

Стукнувшись о стенку, бита-дубина взмыла вверх, на мгновение зависнув надо мной.

Подтянув ноги к животу, я успел «встать» на лопатки и выбросить ноги навстречу стремительно опускающейся дубине. Я хотел отбить ее сомкнутыми пятками, погасить энергию удара и одновременно изменить траекторию.

Моя задумка удалась. Пятки ударили по отполированному дереву, из которого была сделана американская дубина. Удар сбил скорость, изменил ее направление, и, вместо того чтобы попасть по голове, дубинка стукнулась об пол в десяти-пятнадцати сантиметрах от моего уха.

Дровосек, когда колет дрова, сгибается в конечной фазе маха топором. Вот и Ленечку согнуло одновременно с тем, как утолщенный конец бейсбольной биты коснулся пола. Его согнуло, и я бросил в лицо Ленечке розы, которые сжимал в кулаке. Ленечка в силу природных инстинктов зажмурился, а я перекатился на бок и обеими руками вцепился в биту-дубину.

Я думал – все, победа. Не тут-то было!

Едва я ухватился за биту, Ленечка отскочил в сторону и, хорошо размахнувшись, ударил меня ногой.

Блин! Как больно!!! Стошенко, кретин, ударил носком по моей коленке. Наверное, боялся, что я сейчас поднимусь и сделаю то, что у него не получилось, – размозжу ему череп. Боялся и спешил переломать мои нижние конечности.

Колено, по которому пришелся удар, сразу же онемело. Правое колено, между прочим. Колено опорной и толчковой ноги. Одно приятно – Ленечка босой, бить как следует не умеет и сдуру, с перепугу приложился со всей силы пальчиками с педикюром об мои несчастные кости, в результате чего эти самые напедикюренные пальчики себе поломал.

Да-да! Именно так: намеревался сломать мне ногу, а вместо этого поломал себе пальцы. Ну, разве не кретин, а? Полный, законченный кретин!

– Вау-у-у-а-а-а! – заорал, завыл Ленечка, запрыгал на здоровой ноге, плюхнулся на пол голой попой, обеими руками схватился за переломанные пальцы, идиот, и взвыл еще громче: – А-а-а-у-у-у, ка-а-кая бо-о-оль!..

– Кретин, блядь, идиот, пидор гнойный... – стонал и ругался я в другом углу прихожей, аккуратно ощупывая травмированное колено. Как оказалось, удар пришелся не совсем в колено. Иначе все, привет – гипс обеспечен. Ленечка лишь зацепил коленный сустав, а в основном пострадала икроножная мышца.

Опираясь на биту как на костыль, я с горем пополам поднялся на ноги. То есть, на ногу, на левую. Правые икра и колено болели нещадно. Слава богу, хоть кость не треснула. Однако гематома нальется знатная. По опыту знаю – пару дней придется хромать... Пару дней... Какие, на фиг, пара дней. Каждая минута на счету.

Пока я поднимался со смятого половичка, Леонид, подвывая, глядел лишь на свои изуродованные пальчики с аккуратно обработанными ногтями. Когда же я встал на левую ногу и со стоном перенес вес тела на правую, опытным путем выясняя, как отныне мне придется ходить-ковылять, Ленечка отвел взгляд от пальчиков-закорючек и, посмотрев на меня снизу вверх, спросил, едва ворочая языком:

– Ты меня убьешь?

Болевой шок лишил Леонида Стошенко и физических сил, и силы воли, а во взгляде его отчетливо читалась мольба о пощаде.