Чтение онлайн

И тут случилось то, что иногда случается со мной: пропало очарование голубой комнаты, женщины, алого цветка в хрустальном стакане, ведь я, наверное, добрался до сути. Как там, на берегу, где вечно будет пробегать на фоне леса поезд и, может быть, подарит кому-нибудь волшебную минуту, утраченную для меня. Не то чтобы я очень уж хотел огласить результаты моего эксперимента с розами, которые выглядели совсем живыми, такими же, какими я сдавал их восемь дней назад вот этой ворожее. Нет, но мне надоело играть в прятки. (Разве у меня нет сестры, похожей на эту незнакомку даже внешне?..)

Я говорил слишком громко, не без иронии, понимая, что только так и не иначе могу я выразить свое понимание событий и свою роль в них. Потом, когда память снова возвращала меня в этот солнечный день, я корил себя за поспешность. Но, допустим, я поступил бы иначе. Смог ли бы я чего-то достичь? Вряд ли…

Женя настойчиво тянула меня за руку — подальше от этого не нравившегося ей места. Она ничего как будто не замечала и воспринимала мою горячность спокойно. Но во время разговора, как я убедился позднее, ей не надо было искать смысл в моих словах — и она лишь живо улавливала интонации.

Подул ветер.

Всего на мгновение я отвел взгляд от знакомого окошка. Но этого мгновения оказалось достаточно. Взяв под руку ничего не подозревавшую спутницу, я шагнул к нему, уже понимая, что опоздал. Да, опоздал.

Я не верю своим глазам…

Передо мной белеет стена камеры, по ней разбегаются причудливые желто-зеленые узоры — отблески волн. На решетчатых створках красуется замок. Я осторожно провожу пальцем по темному холодному металлу. Замок покрыт пылью, и кажется, что висит он тут давным-давно. Быть может, это порыв ветра поднял пыль и надул сора в заржавленную скважину.

Медной тусклой проволокой к знакомому окошку прикручена табличка: «Камера хранения переведена в помещение вокзала». Женя недоуменно смотрит на меня, и выражение удивления в ее больших светлых глазах сменяется другим; она как будто подозревает сговор. В тридцати шагах от нас по-прежнему лениво и бездумно плещется море.

Вечер был таинственно-волшебным, таким же, каким был весь этот необычайный день. Я проводил Женю, вернулся к себе, прилег с книгой в руках на койку и услышал стук в стекло. Я замер. Стук повторился. Я резко поднялся, подошел к окну, откинул занавеску. Долго всматривался в мерцающие далекими огнями сумерки. Тишина. Вдруг снова стукнуло так, что звук этот отозвался тревожным гулом во всем моем существе. И я увидел светящегося жука. Он размеренно, словно нехотя, полз по стеклу. Я привстал на стуле и открыл форточку. Жук шевелил усами с красными точками на концах — и не двигался. Я протянул руку за окно, чтобы поймать его. Не знаю, почему пришла эта нехитрая мысль. Насекомое двинулось к моей кисти, точно прилипшей к окну. Я отдернул ее. Пусть уж лучше влетит в форточку, подумал я. Но жук и не подумал влетать в окно. Он был похож на крупную бронзовку. Надкрылья его фосфоресцировали, красные точки на усах — тоже. Я наблюдал.

Вот он подполз к деревянной раме у самой форточки. Застыл, как будто принюхивался к чему-то. Светящиеся надкрылья развернулись, одно мгновение — и он исчез, улетел. И гудение упругих крыльев напомнило мне утренний эпизод, когда я увидел перед моим окном Женю и услышал, как в стекло что-то ударило. Нет сомнений: это был тот же самый жук. В голове моей успела сложиться причудливая гипотеза. Ведь говорила же незнакомка о мухе, которая прилетит разрядить мою память! Да, это был сон, но сон правдивый.

Вот зачем пожаловал ко мне жук. Ему нужна моя память. Мои воспоминания: о камере хранения, путешествии на дно морское… о сестре. (Контактов быть, в общем-то, не должно, и кто-то должен исправить допущенную незнакомкой и мной ошибку.) Может быть, этой печальной необходимости и не возникло бы, не проговорись я Жене сегодня про назначение инопланетного пункта по обмену старых вещей на новые. Это-то уж было совершенно недопустимо, и мне никто не простит разговора с Женей. Ясно, что за мной наблюдали, за камерой хранения, конечно, тоже. Наши отношения с незнакомкой, впрочем призрачные, были локализованы. Теперь пришел черед стереть всякую память о них.

Ну что ж, посмотрим, кто кого, подумал я…

Металлический жук стукнул по стеклу снова, меня словно призывали открыть окно настежь. Я знал теперь: жук бьется о непреодолимую преграду. Иначе он влетел бы в форточку. Быть может, его не остановило бы и стекло. Что же это за преграда? Догадаться нетрудно. Иголка… она все еще торчала из оконного переплета. Позавчера утром я уколол палец до крови. Но зато избежал укуса этой твари. Иголку подарила предупредительная незнакомка в серебристых туфлях.

Я нащупал холодное острие. Собственно, острия не было, вместо него был излом: половина иглы торчала из дерева, а другая половина… вот оно что! В кармане моей куртки, висевшей на спинке стула, я немедленно обнаружил эту вторую половину. Наверное, каждый кусочек этого амулета обладал защитным действием.

И когда игла оказалась в моей руке, жук отскочил от стекла, точно его отбросил щелчок невидимки. Я ждал его, стоял у окна и ждал. Тщетно. Он улетел и не возвращался.

Я вернулся к своей книжице. Это была «Война с саламандрами».

Книга предупреждала. Простое совпадение, разумеется…Незнакомка. Вторая незнакомка. Возможно, еще кто-то, о ком не было сказано. Это действующие лица. Какие силы стоят за ними? Этого я не знал. Концы с концами не сходились, как я ни ломал голову.

Наверняка вторая инопланетянка — обычная с виду женщина. («Узнать предупредившего я могла бы по зеленому гранату. Такому, как у меня. Разве что крупнее и ярче». — «Значит, это женщина?» — «Женщина. Только… как это сказать… выше рангом…» — «И она здесь?.. Та, другая?» — «Выходит, здесь».)

Она не просто проверяла камеру хранения, ее интересовала и моя персона. Оставаясь невидимой, незаметной, она или они исподволь изучали нас. А камера хранения была лишь приманкой.

Стоп. Не придумываю ли я? А если это обычная проверка камеры хранения, служившей станцией для пополнения инопланетного музея?

Нить памяти снова вела меня в прошлое.

Два голоса слышались мне, возможно, они дошли из подсознания. С одной стороны — отец, сестра, незнакомка, с другой — инопланетянка, уничтожившая камеру хранения, превратившая ее в обычный каменный амбар, и металлический жук.