Чтение онлайн

А должника антихрист не простил,

И сердце матери у сына запросил.

Сын к матери пришел, хотела та обнять,

Но выхватил он нож и со всего размаха,

С глазами жуткими и белыми от страха,

Вонзил ей в грудь, и сердце вырвал, и хотел бежать,

Но спотыкнулся и упал, в глазах темно вдруг стало,

И сердце материнское из рук его упало.

Оно не закричало: «Как ты мог?!»,

А, умирая, еле слышно прошептало:

«Ты не ушибся, мой родной сынок?».

Что может быть безбожней в мире этом,

Когда, пренебрегая старческим советом,

Забыв о долге, рветесь вы за призрачной мечтой,

Оставив тех, кто вас родил, наедине с тоской.

Нет никого на свете ближе и роднее их –

Не оставляйте матерей одних.

Прильнув к холодному окну и имена шепча,

Платок поблекший обронив с усохшего плеча,

Они вас ждут, с надеждой вглядываясь вдаль,

Глотая со слезами горькую печаль.

О, сколько нежности скопилось в сердце их –

Не оставляйте матерей одних.

Как тяжко в старости в разлуке пребывать:

Когда дрожащею рукой вас хочется обнять,

Когда стакан воды им некому подать,

Что горше может быть, чем брошенная мать?

Вы берегите их, совсем уже седых –

Не оставляйте матерей одних.

И в черный час, когда упав, она уже не сможет встать,

К чему теперь вам в трауре кричать?

Остановитесь, поверните время вспять,

Чтоб, словно в детстве, с нею быть опять.

Я заклинаю вас, во имя всех святых –

Не оставляйте матерей одних!

Перед мольбертом, руки на груди скрестив,

О быстротечном времени забыв,

Художник, что великие творения ваял,

У чистого холста задумчиво стоял.

Что он решил создать на этот раз –

Прекрасный натюрморт или мирской пейзаж?

О нет, мотив картины был совсем иной:

Сюжет навеян был ему провидицей судьбой.

Подняв к холсту свой вдохновенный взор,

Решая между колоритом и форматом спор,

Нанес он первый свой мазок –

И закружилось буйство красок,

рождая сладостный восторг:

Возник невесты образ милый,

Жених шел рядом с ней к венцу.

За ними шли с букетом лилий,

Друзья к священному дворцу.

Дышало счастьем полотно, ожили образы вокруг,

Веселье в розовых тонах искрилось радостью, как вдруг,

Напрягшись словно тетива, художник кисть назад занес

И краску черную, как смоль, на холст прописанный нанес.

Между идущих к алтарю возникли сгорбленные люди,

Труба играла скорбный марш, стоная громко, без прелюдий.

Сквозь белоснежную фату виднелась черная вуаль –

Веленьем неба на дороге сошлись веселье и печаль.

Лицо невесты омрачилось, улыбка с губ ее сошла;

Процессия, крича от горя, навстречу свадьбе гроб несла.

Мгновенье на холсте застыло и так осталось на века,

Похоже, миг остановила провидца грозная рука.

Закончена картина – в ней мира вечный спор,

Историей ей будет озвучен приговор.

Так кто ж художник – гений иль творец,

Что жизнь и смерть подвел он под венец?

В красивом городке, сравнимым с райским садом,

Что славен фруктами и сладким виноградом,

Где льется, как ручей, восточная беседа,

Под южным солнцем жили два соседа.

Один всю жизнь сокровища копил,

Жену и дочь он впроголодь кормил.

Монеты золотые складывал в сундук,

С презреньем относясь ко всем, кто был вокруг.

Другой был весельчак и щедрая душа,

Он тратил все, не пряча ни гроша.

С женой счастливой сына он растил,

И жизнь такой, какая есть, любил.

Соседа бедного богатый невзлюбил,

Семейной жизни ладной не простил:

Обиду отыскав на месте на пустом,

Он сделал бедняка своим врагом.

В засушливый, голодный, страшный год

В беде богач соседу не помог:

Не протянул он в милосердии руки,

Не дал ни риса в долг, ни масла, ни муки.

С годами ненависть соседская росла,

Тропинка меж домами заросла.

Врагами стали те, кто жили рядом,

И жизнь для них сравнима стала с адом.

С тех пор немало утекло воды,

И в день, когда цвели вокруг сады,

Два ангела невинных, дети двух врагов

Глазами встретились, забыв наказ отцов.

В тени чинар, на берегу реки,

Коснулись две дрожащие руки.

Средь ароматных и дурманящих цветов

Познали юные всю страстную любовь.

О, как разгневан был предательством богач;

Раздался в темноте его предсмертный плач.

Он потерял рассудок, речи дар,

Хватил несчастного безжалостный удар...

Прошла зима и в доме богача,

Соседа сын и дочь его в парчах,

Сыграли свадьбу, на которой восседал

Его сосед, разбогатевший аксакал.

Конец истории, увы, для богача печален:

Ведь он, как скорпион, собою сам ужален.

Попав от жадности безмерной в рабство сундуку,

Сокровища свои оставил он врагу. 

В печальный час, среди живущих оказавшись лишним,