Чаша мудрости
Шрифт:
Кто стал в религии рабом повиновенья,
Достоин тот лишь жалкого презренья.
Не внемлет Бог слепому поклоненью –
Он примет тех, кто путь нашел к прозренью.
Нам за ударом шлет удар жестокая судьба,
Небес посланница слепая – всесильная раба.
Нет сострадания у ней ни к нищим, ни к царям –
Всех подведет без жалости к черте могильных ям.
Будь осмотрительным в общении с толпой –
Открытых лиц ты не найдешь перед собой.
На сцене жизни, где проходит представленье,
Все в масках роль играют пред тобой.
Кто правит временем, летящим в бездну дней,
Являясь праведным пророком для людей?
Великая история не замечает слабых,
Она тому покорна, кто ее сильней.
Поступками иных я изумлен:
Как будто мир для них лишь сотворен –
Раскрыв зловонные уста, и локтем всех толкая,
Спешат они к расплате напролом.
Пришедшим в мир земной начертано судьбой
Исполнить долг, предписанный Великою рукой.
И те, кем выполнена миссия земная,
В рай божий вознесутся или в ад, час вознесения не зная.
Напрасно книгу мы истории листали,
И в ней страницы истины искали;
Одно лишь в поисках нелегких мы познали:
Чем больше знает человек – тем больше в нем печали.
Когда печаль придет, не дай, о Боже,
Не будь к судьбе ни злее и не строже:
Как было сказано Великими до нас,
Что все пройдет и это – тоже.
Решил однажды шут в наряде короля
Пройтись перед толпой, придворных веселя;
Едва увидев мантию – все пали ниц пред ней,
И кланяться ей стали, забыв про короля.
При встрече с яростным врагом храбрее льва ты будь!
Встречаясь с другом на пути, склонить свой лик ты не забудь.
Когда же схватишься с врагом, поможет в битве той
Лишь верный друг, что жизнь отдаст, закрыв тебя собой.
Когда стоишь, беседуя у вражьих врат,
Пред тем, как молвить, оглянись назад.
Одно лишь слово, брошенное слепо, наугад,
Низвергнуть тебя может в сущий ад.
Пытаемся решить мы с давних пор –
В чем заключен меж бытием и смертью спор?
Когда познаешь суть, не мудрецам в укор,
Судьбы уже свершится приговор.
Когда в раздумье станешь перед выбором друзей –
Не шутника и балагура ты лелей:
Из двух достойных выбери того,
Взамен той дружбы кто не просит ничего.
О, как пословица восточная мудра:
Задачи важные решаются с утра.
Работа, свершенная ночью впотьмах –
Наутро улыбку родит на устах!
Песочные часы – игрушка всех времен:
Ей забавлялись те, кто властью наделен;
Покуда сыпался песок – судьба решалась чья-то,
Не внемля разуму небес, ни сводам шариата.
Подобно гранулам песка в часах песочных,
Проходят дни сквозь жернова секунд порочных.
Песчинка каждая – ушедшей жизни миг:
Не возвратят его назад ни зов, ни боли крик.
Покинув на мгновенье свой небесный стан,
Идет в пустыне вечности живущих караван.
Что ждет в пути таинственном – неведомо всем нам:
Конец дороги каждому предначертал калам.
Напрасно ищем мы ответ – его нам не найти:
Разгадку мироздания нам не познать в пути.
Как муравей, что мечется, чтоб камень обойти,
Наш разум не найдет тропу, чтоб к истине придти.
Во тленном храме бытия все вопрошают с давних пор:
Един ли наш Создатель – не кончен вечный спор.
Так знай: покуда люди делят небо меж Богами –
Они останутся извечными врагами.
Не все, что небом рождено, продлится на века,
Не властна править временем Создателя рука.
Что есть сегодня пред тобой – мгновенья бытия,
Все унесет в мир вечности истории река.
В тот миг, когда раскручен мирозданья круг,
Рулетка смерти пущена, мой друг!
Мы все в игре и зрителей в ней нет –
На ком из нас замкнет она свой круг?
Навстречу мудрецу, что путь держал в раздумье,
Шел полоумный, бормоча и хохоча в безумье.
Над чем смеялся он: что мир – Богов утеха,
Или над мудростью глупцов, достойных только смеха?
За прекрасным лицом, что пленит красотой,
Череп тленный сокрыт, что звенит пустотой.
Не пройдет и ста лет, как Хайяма гончар
Будет глину месить из кокетливых чар.
В ажурной клетке золотой у падишаха
Счастливой трелью заливалась, млея, птаха.
И не дано ей, глупой, к истине придти,
Что жизнь ее проходит взаперти.
Чем славен человек? Богатством или саном?
Или же мудростью речей, на душу льющихся бальзамом?