Чтение онлайн

Инфракрасное излучение Чаши имело температуру около двадцати градусов по Цельсию.

Комнатную температуру.

– Как она прекрасна! – воскликнул Абдус.

По всей кривизне преобладали тропические условия. Тыльная сторона была холодней и казалась скалистой, но на освещенной – температура двадцать градусов! Звезда уступала в яркости Солнцу, но, разумеется, Чаша все время купалась в ее свете, и там стояла теплынь. Никакой ночи.

В мозгу Клиффа наконец стали вырисовываться приблизительные контуры колоссальной структуры, хотя здравый смысл продолжал жалобно стонать. Когда сталкиваешься с чем-то настолько невообразимым, лучше всего приступить к его количественному изучению, а с осмыслением подождать… пока не проснется капитан, ага.

Геометрия Чаши сама по себе шокировала его. Майра выдала ему данные по расстояниям и углам, и он быстро рассчитал, что площадь части кромки, обращенной внутрь, в двести миллионов раз превосходит площадь Земли. Даже возносящийся над звездой ободок Чаши предоставлял огромное жизненное пространство. Биологу стоило бы дождаться мнения капитана, но… Воздух, вода, припасы для заглючившего корабля. Он высказал эту мысль вслух. Викрамасингхи закивали и заулыбались.

И хотя через дыру в донышке была видна лишь малая доля внутренней поверхности, Абдус засек по оптическим спектрам присутствие воды. Затем, приложив несколько большие усилия для отсева эффектов тянущейся за «Искательницей солнц» плазменной ряби, он обнаружил и кислород.

Итак, перед ними колоссальная территория, созданная для жизни.

Для чьей жизни?

Клифф проверил расстояние до Чаши. Триста двадцать астрономических единиц, около сотой светового года. Как близко! И оно быстро сокращалось.

Но они по-прежнему наблюдали структуру с тыльной стороны, из мрака.

Он смотрел на лица Викрамасингхов и размышлял. Простые и жестокие астрономические факты. Скорости, времена полета, рационы пищи.

Викрамасингхи, закончив докладывать, испытующе глядели на него в ответ.

– Я не вправе… – начал он и заметил проступившее на их лицах разочарование. Впрочем, они как могли пытались его замаскировать.

– Но ведь можно же узнать больше… – нерешительно вставила Майра.

– Не с такого расстояния, – сказал Абдус. – И я сомневаюсь, что капитан позволит подлететь к объекту ближе.

Клифф глядел на них, и мысли его были сумрачны. Пять смен не отважились разбудить капитана, поскольку не нашли ответа. Их натаскивали сохранять существующее положение вещей. Но сейчас они столкнулись с чем-то совершенно непредусмотренным. Непредставимым на Земле.

– Полагаю, у нас сейчас две проблемы, – сказал Клифф, стараясь выдерживать дипломатичный тон. – Во-первых, у нас истощаются запасы. Во-вторых, этот… странный объект. Слишком много всего на нас свалилось. Мы сами не сдюжим.

– Мы пришли к тому же выводу, – осторожно произнес Абдус.

– Смотрите-ка, – оживилась Майра, – а капитана уже скоро надо приводить в сознание.

– Я хочу, чтобы разбудили Бет Марбл.

Вахтенные моргнули.

– Она…

– Она нам нужна.

Он видел, что впереди полная задница, и не хотел застрять там в одиночестве. А кто бы хотел?

– Но протоколы не требуют…

Клифф поднял руку и обвел взглядом стол, давая им время на размышление.

– Просто сделайте, как я говорю.

– Она вам… не жена.

– Нет. Она умеет управлять кораблем. Пригодится как пилот.

– Давайте сначала спросим капитана, – сказал Абдус, дружелюбно глядя на него.

Когда капитан вышел из криосна – окоченевший, со слезящимися от света глазами, все еще прикованный к своему ложу, – они поведали ему о случившемся. С каждой следующей фразой глаза Редвинга моргали все чаще, выдавая тревогу.

– Вы нам не поверите, – было первое, что сказал Абдус.

Морщинки вокруг глаз капитана искривились от скептической ухмылки.

– А вы попробуйте.

Они ему рассказали, не переставая растирать стылые мышцы и вводить необходимые физиологические растворы.

Клифф отошел в сторонку и дожидался, пока Викрамасингхи выполнят свою работу.

Редвинг сел на ложе, потряс черной шевелюрой, напряг руки так, что вены заголубели на бронзовых запястьях, и бросил:

– Это точно?

Они выложили ему подробности. Показали снимки, временные отсечки, наконец, картинки с нацеленных на Чашу телескопов. Капитан смотрел на объект. Клифф так и видел, как в мозгу Редвинга эта информация укладывается в один ряд с данными о недостатке припасов.

– Двигатель глючил, и пять вахт ничего не сделали! – обвиняюще затыкал он пальцем в Викрамасингхов. – И вы тоже?

– Мы не знали, как поступить, – урезонивающе сказала Майра. – Они…

– Мы в этом режиме летим уже сколько? Десятки лет!

Абдус подался вперед с напряженным лицом, словно становясь на ее защиту.

– В протоколах такое не прописано.

– К ебеням все протоколы! Я…

– Лептонный двигатель – это одна проблема, капитан, – встрял Клифф, – а вот та штука впереди – совсем…

– Вы ученый, – прервал его Редвинг, бешено хряснув ладонью по ложу, – а они – экипаж!

Клифф сел за стол, пригубил кофе и припомнил, какие о капитане ходили слухи перед стартом. Что Редвинг из очень богатой семьи, сколотившей капитал на казино в индейских резервациях. Что он пронесся через Массачусетский технологический как ракета, собрав внушительный урожай медалей и дипломов, но нажив себе кучу врагов. Что он сделал себе имя на Марсе, в пору исследования и колонизации планеты. Что он настоящий сукин сын, но, черт же побери, лучший сукин сын в своем деле. Не самая скверная рекомендация, а? Клифф склонялся к мысли подчиняться его приказам.

– Мы не можем лететь так и дальше, – неизменно вежливо отвечала Майра. – Системы экстракорабельной диагностики работают нормально, и мы уверены, что причина не в свойствах межзвездного газа. Проблема в нашем двигателе. Мы исследовали полевую структуру ионоточника с помощью микроволнового…

– Мы сядем и вместе пересмотрим, – резко сказал Редвинг и закусил губу. – Подумать только. Прежние вахтенные… Джейкобс, Чэнь, Амбертсон, Абар, Калиш. Специалисты высшего класса!

Вместе с остальными Редвинг углубился в изматывающе дотошное обследование бортовых систем. Потоки топлива, равновесные параметры, индикаторы неисправностей. Часы бежали, но капитан оставался в такой же неопределенности, что и системы автодиагностики корабля, а эти последние были куда лучшими инженерами, чем люди. Все вроде бы работало исправно, и тем не менее улучшить скоростные показатели корабль не мог. «Искательница» выдавала полный ход первые несколько десятилетий, поддерживая предельную скорость под натиском встречных частиц на магнитощиты, уравновешиваемым тягой от термоядерного сгорания водорода. А следующие несколько десятков световых лет теряла скорость. Сначала едва заметно, затем интенсивнее.