Чтение онлайн

Мария с Лилей тоже пошли смотреть на немцев. Пленные шли медленно, вяло, в потрепанных формах без погон, многие, но не все, с опущенными головами. Это были плененные враги, но все же вид их не был очень жалким, в них не чувствовалось приниженности, забитости. Мария смотрела на них с ненавистью и решилась сказать дочери:

— Помнишь толпы арестантов, которых проводили по Алатырю?

— Конечно, помню.

— Ты видишь, что эти немцы выглядят лучше и свободней, чем выглядели те арестанты?

— Да, они аккуратнее и идут лучше. Те были ужасные, страшно оборванные и еле тащили ноги. А кто они были?

— Теперь я тебе скажу: они были такие же политические заключенные, как наш с тобой папа.

Лиля опешила, смотрела на мать широко открытыми глазами:

— Вот почему ты так всматривалась в них. Потому что папа… да?

— Да, доченька, да. В каждом замученном лице мне виделось лицо нашего папы. И теперь мне вдвойне горько и грустно: я вижу, что в лицах этих паршивых немцев, наших врагов, сохранилось больше человеческого достоинства, чем смогли сохранить те наши советские заключенные.

К концу 1944 года гитлеровцы успели уничтожить почти всех европейских евреев. Оставалась только одна большая группа — около 800 тысяч евреев из Венгрии. Венгрия была союзником Германии, и гестаповцы до поры до времени в ней не хозяйничали. В 1940 году она вступила в союз с Германией и стала фашистской страной. Диктатор Венгрии Хорти поставлял Гитлеру дивизии венгерских солдат для войны с Россией. Но фашисты не вмешивались во внутреннюю политику страны, и в ней не было притеснений и преследования евреев. Оставались открытыми еврейские школы, функционировали еврейские фабрики и магазины, работали синагоги, в том числе главная синагога Будапешта «Дохань», самая большая и красивая в Европе. Венгерские евреи оставались последней группой, которую еще не послали в лагеря смерти. Недовольный этим Гитлер заставлял Хорти депортировать их. Но тому удавалось под разными предлогами избегать этого. Единственное, что он сделал, — это ограничил прием евреев в университеты.

Когда стало ясно, что наступил окончательный перелом в войне, Хорти решил выйти из союза с Гитлером и заключить сепаратный мир со Сталиным. Гитлер немедленно арестовал его, и 19 марта 1944 года в Венгрию вошли германские войска — четыре дивизии танков «Тигр». Страна была оккупирована. А за армией пришли войска гестапо СС и повели себя как хозяева оккупированной страны.

В Будапешт прибыл подполковник СС Адольф Эйхман, начальник отдела гестапо «ИД IV», «еврейского отдела», с заданием выявить всех евреев и отправить в лагеря уничтожения. Эйхман занял под свой штаб самую большую гостиницу «Мажестик», построенную на склоне крутого берега над Дунаем, и по городу забегали небольшие желтые машины со знаком «POL» на номерах — гестаповские. Первым делом Эйхман запретил провинциальным евреям приезжать в Будапешт — ему легче было выявлять их в маленьких местечках.

Эйхман имел опыт охоты за всеми евреями Европы. В своем отчете начальнику гестапо Гиммлеру он писал, что с сентября 1941 года в «лагерях смерти» уничтожено четыре миллиона евреев и дополнительно к этому миллион уничтожен в передвижных газовых камерах-душегубках. В Венгрии задача ему представлялась легкой — евреи еще не успели испугаться и попрятаться. А Эйхман торопился: советские войска подходили все ближе. За три месяца, с апреля по июнь 1944 года, гестапо отправило в лагерь смерти Освенцим-Биркенау в Польше почти 500 тысяч венгерских евреев. Вместе с ними отсылали туда и венгерских цыган. Новоприбывших было так много, что из Освенцима срочно приехал комендант лагеря полковник Рихард Баер. Он просил Эйхмана:

— Пожалуйста, замедлите темпы присылки. Наши газовые камеры и печи крематория не справляются с таким количеством евреев.

Но в самом Будапеште еще оставалось более 200 тысяч евреев. Эйхман вызвал к себе восьмерых представителей еврейской общины — банкиров, юристов и коммерсантов. Их уже лишили имущества и должностей, но они еще представляли общину. Жалкие и напуганные люди стояли в вестибюле, не зная, чего ожидать. Эйхман не спеша, с надменно-насмешливой улыбкой спускался по широкой лестнице:

— Вы знаете, кто я? Повсюду меня знают как «кровавую ищейку евреев», — он весело рассмеялся. — Давайте говорить откровенно. Я достаточно разумный человек. Вы поможете мне в том, что я прошу, и этим избежите множества неприятностей. Вы закроете все синагоги, еврейские школы и больницы. Они станут собственностью гестапо. Все евреи должны выехать из своих квартир и переселиться в отведенный им специальный квартал, и все должны носить желтые еврейские шестиконечные звезды. Поверьте, это будет их охранять.

Отказаться было невозможно, требования выполнили, рыдающие еврейские семьи переселились в гетто. Эйхману оставалось только отправить их в лагерь как подготовленный для смерти продукт. Он начал депортировать их, но его, как и всех немцев, беспокоило приближение русских. К тому же в июне 1944 года во Франции высадились американские войска, и немцев стали сжимать с двух сторон. Эйхман решил, что за евреев можно получить выгодный куш. Он вызвал влиятельного члена еврейской общины Йоэля Бранда:

— Я предлагаю вам сделку. Назовем это «деньги за кровь». Вы дадите нам два миллиона кусков мыла, восемьсот тонн кофе и чая и десять тысяч грузовиков, а я перестану посылать евреев в лагеря. Я разрешаю вам выехать за границу, чтобы договориться об этом с вашими сионистами. Скажите им, что эти грузовики не будут использованы против американцев, мы пошлем их на русский фронт. Если они согласятся, я закрою лагерь Освенцим и вышлю сто тысяч ваших евреев за границу. При последней доставке товара вышлю еще девяносто тысяч.

Бранд был готов на все, чтобы спасти евреев. Он выехал в Турцию на переговоры с лидерами американского Совета по делам беженцев войны и сионистами из еврейского «Джойнта». Но условия затрагивали интересы русской армии, поэтому американцы запросили согласие русских. Те ответили отказом. Переговоры затянулись, время было упущено, и Эйхман начал высылать будапештских евреев в Освенцим [24] .

Но теперь американские организации осознали всю остроту ситуации и решили срочно спасать евреев Будапешта. Средства на это они дадут, но кто и как сможет осуществить эту операцию? Торговаться с немцами было уже поздно и не имело смысла. Надо каким-то быстрым способом, обманом вытащить евреев из лап дьявола. Где и как найти такого смелого, делового и ловкого человека, который поедет в самое пекло, в Будапешт, и сумеет остановить депортацию евреев? Попросту говоря, для этого нужен был гений.