Часограмма
Шрифт:
Вспомнив о своей миссии, Василиса внимательно оглядела весь циферблат и особенно фигурные стрелки часов. Но увы, к этим стрелкам вряд ли бы подошло маленькое ржавое острие из свертка.
— Смотри, внизу находятся астрономические часы, — принялся рассказывать Маар. — Они показывают не только время в двадцатичетырехчасовом формате, но и день недели, месяц, фазу Луны, зодиакальное положение Солнца и даже угол поднятия Солнца над горизонтом… А вот эти механические сказочные фигурки каждый час разыгрывают небольшой спектакль. Шут начинает звонить в колокольчики, по кругу идут медведи, кричит петух — возвещает начало часа, а лев кивает столько раз, сколько пробило часов, и машет жезлом. Жалко, что мы пропустили выступление — оно происходит в конце каждого часа, а сейчас начало девятого… Кстати, видишь, возле астрономических часов сидит сам Хронос, древнее божество, олицетворяющее Время.
— А что это у него в руках? — Василиса вытянула шею. — Песочные часы?
— Ага. Во время спектакля он их переворачивает вверх дном. Дед рассказывал, что Хроноса с давних времен изображали как часодея — с четырьмя крыльями. Два крыла смотрят вверх — для полета, а два опущены к земле. Такое расположение символизирует гармонию существования духовного и материального, а еще позволяет путешествовать по времени.
— Так вот почему у часовщиков крылья! — восхитилась Василиса. — Ты столько знаешь, Маар, это здорово!
— Ну да, пожалуй. Меня же сама Черная Королева готовила на черноключника. — Маар улыбнулся, заметив, что Василиса мгновенно напряглась. — Но Стальной Зубок достался другому достойному часовщику. Я говорил тебе, что очень рад этому… Тем более что ты теперь умеешь обращаться с тиккером.
— Я только начала пробовать, — с некоторой прохладцей ответила Василиса. — И не все предметы подчиняются вообще-то… Скажем, наш ржавый обломок стрелы молчит. — Но, заметив уважительный взгляд Маара, добавила мягче: — Это действительно так здорово! Вначале из цифр флера образуется купол, затем появляются тени — мантиссы, и начинают показывать картины…
— Хотел бы я это увидеть! — загорелся Маар. — Знаешь, я много читал о тиккере и мантиссах, но никогда не видел воочию, как это работает! Если бы я знал, что ты обладаешь часовым флером, то с самого начала не сомневался бы в тебе… Впрочем, я и так не сомневался, — мигом спохватился он.
Вновь омрачившись, Василиса едва кивнула. Ей не хотелось продолжать разговор на эту неприятную тему, поэтому все внимание она вновь обратила на часы.
— Так говоришь, это символ Швейцарии?
— Конечно! Представляешь, благодаря этим часам Альберт Эйнштейн, великий остальский ученый, разработал общую теорию относительности, полностью изменившую восприятие мира. — Маар старался изо всех сил, чтобы загладить свою оплошность. — Дед рассказывал, что Эйнштейн жил где-то рядом и подолгу любовался этими часами, думая над связью между светом и временем… Кстати, его дом недалеко, там сейчас музей.
Василисе очень хотелось посмотреть и на представление, и на музей Эйнштейна, но не следовало забывать, зачем они вообще прибыли в Берн.
— Давай вернемся в башню, что ли? — вздохнула она. — А то вдруг закроют двери…
Маар широко улыбнулся, вновь повеселев.
— Не закроют! На всякий случай мы отмотаем время на пятнадцать минут. Вряд ли здесь кто-то обратит внимание на наше часодейство… А то ведь нам скоро возвращаться, Грозу выручать.
Он взмахнул часовой стрелой, чуть не задев какого-то бородатого старичка в шляпе, подошедшего поближе. К счастью, тот настолько восхищенно взирал на башню, что даже не заметил часодейного движения Маара.
Зато Василиса почувствовала, как ее ноги начинают идти назад, двигаясь по направлению к башне. Мало того, ее тело выполняло все движения, которые она уже исполнила, — например, вот здесь она — апчхи! — чихнула, тут поправила волосы… Даже мысли ее шли наоборот, словно в голове все перемешалось.
«Ого, Раам ончилто театом ямерв», — отрешенно думала Василиса, наблюдая, будто со стороны, как ее несет по лестнице — обратно, в комнату над часовым механизмом.
— Здорово у тебя получается! — похвалила Василиса, когда они вновь очутились возле самого зеркала.
— Спасибо, — довольно отозвался Маар, — я часто практиковал эфер перемотки в Чернолюте. Помню, когда я отпрашивался в поход у деда, то мне пришлось пять раз отматывать время, чтобы нужные слова подобрать. Но увы, Черная Королева меня рассекретила и все равно никуда не отпустила, мне еще так попал… — Он осекся, уставившись куда-то за спину Василисы.
Интуитивно девочка в один миг развернулась, готовая ко всему — даже часовую стрелу выхватила, — да так и застыла в изумлении.
Оказывается, в чердачном помещении башни появился еще один гость — на фоне окошка четко вырисовывался тонкий женский силуэт с необыкновенно прямой осанкой.
— Вы?! — не сдержал удивленного возгласа Маар. И тут же поправился: — Извините, ваше величество.
С шелестом развернулись складки длинного белоснежного платья — Белая Королева смотрела только на Василису, и от ее взгляда — нежного, внимательного и грустного — девочке стало немного не по себе. Она даже сделала два шага назад, но задела край зеркальной рамы и остановилась.
— Здравствуй… Я ждала тебя, Василиса.
Но девочка даже не шелохнулась. Маар топтался на месте, не зная, что предпринять. Его душа разрывалась на части: с одной стороны он хотел поступить тактично — выйти за дверь, раз у этих двоих намечался личный разговор, но и не желал бросать Василису одну.
Белая Королева уловила его смятение и едва заметным жестом разрешила остаться.
— Я специально выбрала этот день, Василиса, — мягко продолжила она. — День, когда тебе столько рассказали обо мне.
— Значит, это все правда? Про Астрагора, нить моей судьбы и камни настроения? — Как Василиса ни старалась, она не смогла скрыть обиду в голосе.
Белая Королева плавно взмахнула левой рукой: из тонкого, воздушного рукава вылетела стайка сияющих огней, завилась кольцом и застыла на потолке в виде обычной люстры. Стало значительно светлее, хотя сейчас Василиса предпочла бы полумрак — не хотелось показывать свои чувства.
— Да, это правда… Но не вся. Вот почему я хочу рассказать тебе всю нашу историю. И прошу тебя всего лишь выслушать меня, Василиса.
Девочка решительно кивнула — о да, она не прочь послушать, что скажет Белая Королева. И тогда уже сделать окончательные выводы.
— Когда я была ученицей в Змиулане, — начала та, продолжая стоять у окна, — то считалась одним из лучших специалистов по расчетам вероятностей будущего… Собственно, поэтому я здесь. И, зная, что вскоре грядут значительные события, мне больше не хочется терять ни минуты.