Часовая башня
Шрифт:
— Для Василисы тоже готова комната? — В голосе отца снова послышалась холодная вежливость.
— О да, — рассеянно ответила Елена. — У другой твоей дочери комната будет не хуже… Ну, может, в более спокойных тонах. Ты же видишь, твоя младшая и так слишком нервная.
Василиса живо представила, какое жилище будет уготовано ей Еленой. Почему-то вновь вспомнилась Одинокая башня.
Девочка решительно встала и произнесла:
— Я не хочу жить в Рубиновом Шпиле.
За столом воцарилось молчание.
— И где же ты собираешься ночевать в таком случае? — холодно спросила Елена. — Может, в Лазоре, с простыми ремесленниками?!
— А это возможно? — обрадовалась девочка. — Если это правда, то я бы…
Она взглянула на хмурое лицо отца и замолчала.
— Великое время, ты хочешь жить с ремесленниками? — Елена Мортинова так искренне изумилась, что растеряла всю свою надменность. — В комнатах, где живут несколько человек? В грязи, убожестве и вечном несмолкаемом шуме?
— Да, звучит чудесно, — согласилась Василиса, думая, что среди спокойных тонов ей будет хуже.
— Я очень хочу жить в Лазоре, — твердо произнесла она, глядя только на отца.
— Ты хочешь жить в доме моего врага? — сухо осведомился он. — В доме часовщика Лазарева?
— Да, — с вызовом ответила Василиса. — Он твой враг, а не мой.
Норт с Дейлой одновременно скривились, будто каждый из них съел по половине лимона.
— Хорошо, — вдруг согласился Нортон-старший. — Пусть будет так.
Елена шумно и нервно вздохнула, явно не одобряя излишней снисходительности хозяина дома.
— Мы тебя и там достанем, Огнева, — очень тихо шепнул Марк Василисе, когда она вновь опустилась на стул. Судя по всему, его очень забавляла семейная перепалка.
— Отстань от меня, — огрызнулась Василиса.
Вместо ответа Марк сильно наступил ей на ногу, каблук его сапога оказался очень острым.
— Ты не передашь мне блинчик? — улыбаясь самым фальшивым образом, попросил он.
Василиса молча взяла блинчик прямо с блюда, хорошенько обмакнула его в сливки и ловко припечатала на черную рубашку Марка.
Дейла ахнула, прикрыв рот руками, Норт даже привстал от неожиданности, отец изумленно поднял бровь, а у Елены выскользнула вилка и звонко поскакала по полу…
За столом воцарилось тягостное молчание. Лицо Марка каждую секунду меняло цвет: то бледнело, то краснело, то казалось идеально белым. Его глаза смотрели в одну точку, и лишь губы мелко дрожали, выдавая гнев. По всему было видно, что только присутствие взрослых мешает ему убить Василису на месте.
— Ты ведешь себя отвратительно, — холодно произнес Нортон-старший. — Будь добра, покинь нас.
ГЛАВА 2
ДРУЗЬЯ
Вернувшись в комнату, Василиса первым делом достала коробку, в которой хранилась ее школьная форма, подаренная отцом на день рождения, и принялась раскладывать вещи на кровати. Она была крайне рассержена тем, что пришлось завтракать в столь ненавистной ей компании. Да еще злилась на Марка, которому все-таки удалось вывести ее из себя. И что отец уезжает надолго… А еще Василису ждет наказание! Вспомнив об этом, она чуть не зарычала: ну это ж надо же, чтобы столько всего плохого случилось в одно маленькое утро!
Ее школьная форма состояла из трех комплектов: обычная одежда для уроков — белая рубашка, черный сарафан и широкий темно-синий галстук; белый комбинезон из плотной ткани со множеством карманов и кармашков; черный шерстяной плащ с застежкой на груди в виде черно-белого знака школы. Василиса уже знала, что ее будущая часовая школа имеет свой геральдический знак: внутри восьмиконечной звезды — розы ветров — находился круг, разделенный плавной линией на две половины — светлочас и темночас. Такой же знак был нашит на левый рукав рубашки. В самом центре круга находились маленькие стрелки: белая указывала на черную половину, а черная — на белую.
Несмотря на то что директором светлочасов была Елена Мортинова, Василисе очень хотелось поскорее попасть в школу, чтобы как можно скорее догнать друзей в мастерстве управления часовой стрелой. Хотя, конечно, это будет непросто… Кроме того, девочка надеялась, что отец не забудет о своем обещании разрешить ей пожить во время учебы в Лазоре. Правда было еще неизвестно, как воспримет эту новость отец Ника, Константин Лазарев. А вдруг он не захочет поселить у себя дочь своего злейшего врага?
Василиса решила, что сейчас ей просто необходимо полетать над водой, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок, но тут в овальную дверь ее комнаты тихо постучали.
— Войдите!
— Приветик!
В комнату вошла улыбающаяся Захарра. Василиса тут же кинулась ей на шею. Она была так счастлива видеть сестру Фэша, что долго не хотела выпускать ее из объятий.
— Вижу, ты и на самом деле соскучилась, — шутливо произнесла Захарра, отстраняясь. Судя по всему, она была тронута приемом Василисы, хотя и постаралась это не показывать.
— Ты когда приехала? Надолго? Ты будешь учиться в Светлочасе? — Василиса тут же закидала гостью вопросами.
Невольно она кинула взгляд на часы, но те по-прежнему изображали солнце.
— Еще не знаю, — ответила Захарра. — Я приехала раньше остальных, чтобы подготовить комнаты для наших… Они все приедут попозже.
Она прошла к окну, распахнула ставни из витражного стекла, вскочила на подоконник, бесстрашно свесив ноги в пропасть.
— Слушай, какой отсюда шикарный вид! — Девочка восхищенно цокнула языком.
Недолго думая Василиса присоединилась к ней.
— Мне очень нравится Черновод, — кивнула она. — Еще бы брат с сестрой жили где-нибудь далеко… И Елена никогда бы не приезжала… Слушай, а ты не знаешь, как принимают в эту часовую школу?