Частная практика
Шрифт:
— Ник, давай вынесем всю эту дрянь через запасной выход, — предложил брат. — Так ближе до точки вывоза мусора, а заодно проверим как работает дверь.
— Запасной выход? — честно говоря, в памяти Николая не было ничего подобного. А ведь он бывал здесь всяко чаще Леонида.
— Ну, да. Мы зашли через парадную дверь, а есть ещё дверь, которая выходит в подъезд.
— А почему я её не видел?
— Так она замаскирована под шкаф. Вот смотри! — Лёня завис возле книжного шкафа, выбирая какую книгу взять с полки. Кажется, таким серьёзным он не был даже когда пытался что-то прочесть. — Вот она!
Брат достал книгу, но ничего не произошло. А на деле оказалось, что механизм приводился в действие с помощью рычага, который скрывался за книгой. К нашему счастью, он был ещё рабочий и даже не скрипел.
— Вуаля! Скажи «целитель» и проходи, — с важным видом произнёс брат.
— В твоём случае более уместна была бы фраза: «Я торжественно клянусь, что собираюсь валять дурака, и ничего больше», — ответил я, взвалил пакет с мусором на спину и направился к выходу.
Только оказавшись дома, я почувствовал насколько устал за этот день. Да, сегодня было сделано очень много, но завтра предстоит успеть ещё больше.
С трудоустройством я решил не затягивать и пойти уже на следующий день после выпуска. Только теперь поймал себя на мысли, что нужно было заранее познакомиться с заведующим и договориться о трудоустройстве, а не дожидаться конца обучения.
Надеюсь, все места ещё не забиты, иначе придётся перебираться в другой город или деревню. А что, тоже вариант! Вон, поеду в Берендеевку к тёте Тоне — у них уже давно нет постоянного целителя, или к Аграфене подамся в Берестовье. Вот только в таком случае мне нужна либо машина с водителем, либо о частной практике в Дубровске можно забыть.
С самого утра я направился в больницу, чтобы пообщаться со Шмелёвым, заведующим отделением скорой помощи. Так сложилось, что Аристарха Феофановича я не видел раньше, поэтому даже не представлял как строить с ним разговор. Надо было у Шеншина сразу узнать как себя вести. С другой стороны, пусть принимает меня таким, какой я есть. Мне ведь там не один год работать!
Добравшись до входа, смело потянул на себя дверь.
— Вам кого? — сразу же поинтересовалась диспетчер, стоило мне переступить порог отделения.
— Мне бы с Аристархом Феофановичем переговорить по поводу трудоустройства…
— Проходите в седьмой кабинет, — бросила девушка и потеряла ко мне интерес, потому как в этот момент у неё зазвонил телефон. — Скорая помощь Дубровска слушает! Где вы находитесь?
Я постарался поскорее добраться до нужного мне кабинета, чтобы не мешать работе и постучал.
— Разрешите?
— Входи-входи, закрывай двери и не запускай сквозняки! — распорядился мужчина лет тридцати. Он отвернулся от распахнутого настежь окна и посмотрел на меня, ожидая что я выложу причину своего визита.
С виду он совершенно не напоминал человека, который заведует таким отделением. Да и имя какое-то старомодное. Может, в честь деда назвали?
— Николай Павлов, после академии прибыл устраиваться к вам в отделение. Юрий Александрович говорил, что вам нужны работники.
— Ещё как нужны! — оживился он. — Но готов ли ты работать в нашем отделении? Готов ли каждый день сражаться за жизнь людей и буквально выдирать их из цепких лап смерти? Поклянись!
Мужчина соскочил со стула, подбежал к шкафу с книгами, выхватил с полки второй том «Анатомии человека» и протянул его мне.
— Клади руку на книгу и торжественно клянись!
— Кажется, я отделением ошибся. Я искал отделение скорой помощи, а попал в отделение для душевно больных. И у меня есть подозрение, что один из больных сбежал из палаты. Пойду позову санитаров, чтобы вернули беглеца на место, а то фельдмаршалам и императорам без него скучно.
— Ты это говоришь мне, заведующему? — на миг опешил мужчина. — Думаешь, я спятил? А вот и нет! Вся наша жизнь — это безумие!
— Да какой из тебя заведующий? В лучшем случае, артист из подземного перехода, да и то слабенький.
— Вот так всегда! Говорила мне мама — не быть тебе актёром, Лёша…
В этот момент дверь за моей спиной отворилась, и в кабинет вошёл мужчина лет шестидесяти на вид, с кучерявыми седыми волосами на висках и заметной лысиной на макушке. Поверх белой рубашки и классических чёрных брюк был накинул белый халат, а чёрные туфли сверкали чистотой. По всему было видно, что этот человек любит чистоту и порядок.
— Лыков! Я сколько раз говорил не ошиваться в моём кабинете, пока меня нет?
— Аристарх Феофанович, так ведь я новенького инструктирую. Вот, решил анатомию ему объяснить.
— Сразу со второго тома? — нахмурился мужчина. — Ступай в зал ожидания, а я пока пообщаюсь с молодым человеком.
Лыков подмигнул мне и направился к двери, но уже у входа развернулся и выкрикнул:
— С тебя может получиться что-то путнее, пацан! Считай, что проверку на устойчивость ты уже прошёл.
Мужчина провёл его недовольным взглядом, закрыл окно и устроился в кресле.
— Ну, присаживайся и рассказывай с чем пришёл, — произнёс Шмелёв, указывая мне на свободный стул напротив. — Надеюсь, Алексей тебя не испугал, и ты не передумал к нам устраиваться.
— Если из-за таких пустяков отсеиваться, то лучше в целители и не идти, — ответил я с улыбкой.
— Вот, это уже хороший подход, — одобрительно отозвался мужчина. — Как величать?
Как только я представился, Шмелёв закивал головой.
— Да, Юрий Александрович говорил о тебе и очень хвалил. Говорят, тебе малого Асклепия вручили за хорошую учёбу в академии?
Я достал медаль и положил её на стол рядом со своим дипломом, который перекочевал туда минутой ранее.
— Не стоит, я верю на слово. У нас принято доверять друг другу. Что такое человек без слова? Пустое место! Если он его не держит, его слово ничего не значит, как и он сам. Но это всё лирика, давай перейдём к сути. На какую занятость рассчитываешь?