Часы от президента
Шрифт:
— Извини, — почему-то вырвалось у Виноградова.
Шамиль буркнул в ответ нечто неласковое, но слов Владимир Александрович не разобрал. Видимо, очередная мина попала прямо в бронетранспортер: тяжелая боевая машина дрогнула, покачнулась и перебирая колесами сползла с места.
— Хк-ха! Кха! Кх-гха, бля… ха!
Показалось, что вместе с ядовитой пылью на дорогу выкашливаются остатки легких. В голове перекатывался металлический звон, но из барабанных перепонок ничего не лилось — значит, даже не контузило.
Только немного придя в себя, Виноградов понял, что ему просто чудом не передавило ноги.
— Ох, мать моя…
Прямо под боком у Владимира Александровича, больно упершись острым углом ему под ребра лежал так и не выпущенный из руки дипломат.
А вот Шамиля рядом не было.
— Эй, командир?
А в ответ — тишина… Обстрел, видимо, прекратился, потому что минометчикам опять мешала пылевая завеса.
Следовало выползти и срочно раздобыть себе автомат. Сейчас это не проблема — народу у Шамиля поубивало столько, что оружия бесхозного должен образоваться переизбыток. Что им, жалко, что ли?
В общем, следовало действовать. Но не хотелось…
— Слушай, ты живой?
Грязная рука в камуфляже потянулась за портфелем, и Виноградов увидел прямо перед собой знакомый зеленый берет. Шамиль успел-таки нацепить очки, но одно из зеркальных стекол темнело мелкой сеточкой трещин.
— Слушай, а? Живой?
— Не дождетесь…
Почему-то Владимир Александрович обрадовался неожиданному появлению спутника. Видимо, ничто так не сближает, как совместное лежание под брюхом бронетранспортера.
— Вылезай, давай, быстро!
Повторять не пришлось. Виноградов и сам не заметил, как оказался рядом с Шамилем:
— Дальше чего?
— Уходим. Быстро…
Пыль постепенно таяла, и скоро можно было ожидать продолжения концерта для минометов с оркестром. Да, в общем-то, никто не мешал ему начаться заранее, благо мишени уже пристреляны.
Поэтому Владимир Александрович не возражал:
— С удовольствием.
Шамиль усмехнулся почти без злобы:
— Пошли!
Сам Виноградов, наверное, в такой ситуации приказал бы бойцам рассеяться и переждать в развалинах, по одиночке. Но Шамиль был здесь старшим и решения принимать ему.
Раздалась команда.
Всего пять или шесть человек пробежало, пригибаясь, мимо Владимира Александровича, но Шамиль уже нетерпеливо дернул его за рукав:
— Чего ждешь, а?
Так и двинулись: увешанные оружием бородачи, за ними Виноградов со своим дурацким портфельчиком и последний — Шамиль в неизменных очках и берете.
Бежать пришлось почти наугад, ориентируясь только по мелькающим впереди фигурам. Владимир Александрович перепрыгивал через какие-то канавы, петлял, спотыкался…
Разумеется, их заметили.
Снова засвистело, и примерно в полусотне метров, из земли вырос грязно-желтый высокий фонтан.
— Ложись!
Но следующая мина колыхнула развалины ещё правее — судя по всему, били наугад. Или просто не было времени пристреляться к движущимся мишеням.
Виноградов обернулся и увидел вдали, за спиной Шамиля, игрушечные силуэты бронетранспортера с откинутым люком и покореженных «жигулей». Пыльное облако растаяло, но вместо него над площадью медленно расползались клубы черного, густого дыма.
Владимир Александрович не удержался:
— А что, там больше… никого нет?
— Живых — нет. Вперед!
В сущности, правильно. Обстрел уже вряд ли мог причинить какой-то вред, и противник лупил по селению просто вдогонку, для очистки совести.
Конечно, пара толковых снайперов покончила бы с Виноградовым и его спутниками быстро и без особых хлопот. Но всего предусмотреть невозможно, и это иногда помогает.
Теперь у Владимира Александровича был пистолет.
Ухоженный и готовый к бою ТТ с полной обоймой и трогательной пятиконечной звездой на рукоятке.
Судя по году выпуска, пистолет оказался намного старше Виноградова. Наверное, китайский — это, впрочем, никакого значения не имело.
Главное, все, что положено, двигалось. Патрон вошел в патронник легко и без задержки, предохранитель встал на место — и Владимир Александрович улыбнулся, довольный собой:
— Спасибо!
Вообще-то, он держал в руках такой «ствол» первый раз в жизни. Так уж олучилось, что видел неоднократно — среди изьятых при обысках вещественных доказательств, на месте бандитских кровавых разборкок, в контейнерах с контрабандой. Но чтобы самому…
После табельного «макарова» пистолет ТТ показался непривычно вытянутым, но в ладони лежал приятно.
— Спасибо, Шамиль…
— Не за что.
Зеркальные стекла, одно целое, другое треснувшее, отражали свет по-разному. Но вспомнив изуродованное лицо собеседника, Владимир Александрович решил, что — да, пожалуй, все же лучше ему оставаться в очках…
— Теперь как-то спокойнее на душе.
— Понимаю.
Виноградов хотел сначала попросить автомат.
Но потом представил себя бегущим по какой-нибудь горной тропке с тяжеленным «калашом» в правой руке и портфелем в левой — и отказался от этой мысли. Омерзительное зрелище…
В конце концов, по-серьезному он ни с кем воевать не собирается. А для того, чтобы пустить себе пулю в лоб вполне достаточно пистолета.
Впрочем, Владимир Александрович вовсе и не думал геройски стреляться при первом же удобном случае. Он хотел ещё пожить — долго, и по возможности счастливо, однако оружие давало возможность выбора, оставляя окончательное решение за самим Виноградовым.
Майор сунул пистолет за пазуху, во внутренний карман пятнистой куртки и критически оглядел себя: