Чтение онлайн

– Только одна маленькая деталь, – словно извиняясь, произнес инспектор.

– Ну ладно, – угрюмо согласилась женщина. – Что там у вас?

– Вы опознали в этом человеке вашего мужа, с которым поженились около пятнадцати лет назад. Это верно?

– Я думала, вы уже точно выяснили, сколько лет назад это было.

«Она умнее, чем я считал», – отметил про себя Хардкасл.

– Да, мы проверили – вы оказались правы. Вы поженились пятнадцатого мая 1948 года.

– Говорят, что майские невесты, как правило, несчастны, – печально молвила миссис Райвл. – Да, этот брак счастья мне не принес.

– И несмотря на то, что с тех пор прошло столько лет, вы легко смогли узнать вашего мужа?

Миссис Райвл беспокойно заерзала на стуле:

– Гарри не так уж постарел. Он всегда следил за собой.

– Вы даже дали нам дополнительное подтверждение, написав о шраме.

– Верно. У него был шрам за левым ухом – вот здесь. – Она указала рукой на соответствующее место.

– За левым ухом? – переспросил Хардкасл, сделав ударение на слове «левым».

– Ну… – Казалось, женщина колеблется. – По-моему, да. Конечно, трудно сразу вспомнить, за правым или за левым… Но шрам был здесь, на левой стороне шеи. – Она снова сделала жест рукой.

– Вы писали, что он порезался во время бритья.

– Да, верно. На него прыгнула собака. Тогда мы держали очень беспокойного пса. Он любил Гарри и всегда играл с ним. Вот и тогда он прыгнул на него, а у Гарри в руке была бритва. Потом началось сильное кровотечение. Рана зажила, но от шрама он так и не избавился. – Теперь она говорила более уверенно.

– Это очень важная деталь, миссис Райвл. В конце концов, все люди похожи друг на друга, особенно после стольких лет. Но когда у человека даже шрам на том же месте, это сильно упрощает дело.

– Рада, что вы довольны, – сказала миссис Райвл.

– А когда произошел этот несчастный случай с бритвой?

Женщина немного подумала.

– Должно быть, месяцев через шесть после нашей свадьбы. Да, именно так. Помню, что тем летом мы завели собаку.

– Значит, это случилось в октябре или ноябре 1948 года?

– Да.

– А после того, как муж покинул вас в 1951 году…

– Не столько он меня покинул, сколько я его выгнала, – с достоинством заметила миссис Райвл.

– Допустим. Называйте это как хотите. После того как вы выгнали вашего мужа в 1951 году, вы больше не видели его до появления фотографии в газетах?

– Да. Я уже вам говорила…

– А вы вполне в этом уверены, миссис Райвл?

– Конечно. Я больше никогда не видела живым Гарри Каслтона.

– Странно, – промолвил инспектор. – Даже очень странно.

– О чем вы?

– Об этом шраме. Конечно, для вас и для меня он мало что означает – шрам есть шрам. Но доктора могут поведать о нем немало. Они даже могут приблизительно определить, сколько времени у человека имеется этот шрам.

– Не знаю, к чему вы клоните.

– Но это очень просто, миссис Райвл. Согласно показаниям нашего полицейского врача и другого доктора, с которым мы консультировались, шрам за левым ухом вашего мужа остался от раны, нанесенной не ранее пяти-шести лет назад.

– Чепуха! – заявила миссис Райвл. – Я этому не верю. Никто не может знать такие вещи. И вообще…

– Следовательно, – спокойно продолжал Хардкасл, – если этот человек ваш муж, то у него не могло быть шрама до того, как вы расстались в 1951 году.

– Может, шрама и не было. И все-таки это Гарри.

– Но вы же ни разу не видели его с тех пор, миссис Райвл. Откуда же вы могли узнать, что у него пять или шесть лет назад появился шрам за ухом?

– Вы совсем сбили меня с толку, – пожаловалась женщина. – Может быть, он порезался не в сорок восьмом году, а позже. Разве можно запомнить такие вещи? Как бы то ни было, у Гарри имелся шрам, и я об этом знаю.

– Понятно. – Хардкасл встал. – Советую вам тщательно обдумать ваше заявление, миссис Райвл. Если вы не хотите неприятностей.

– Это еще почему?

– В связи со лжесвидетельством, – почти виновато объяснил Хардкасл.

– Что? Со лжесвидетельством?

– Да. Вы знаете, что это серьезное нарушение закона. У вас могут возникнуть неприятности, вы даже можете попасть в тюрьму. Конечно, на дознании вы давали показания не под присягой, но, возможно, вам придется выступить в суде. Поэтому прошу вас как следует подумать, миссис Райвл. Может быть, вам кто-то… э-э… предложил рассказать эту историю о шраме?

Женщина выпрямилась, сверкая глазами. В этот момент она казалась почти величественной.

– Никогда в жизни не слышала подобной ерунды! Совершеннейшая чушь! Я хотела исполнить свой долг, пришла и рассказала вам все, что смогла вспомнить. Если я ошиблась, это вполне естественно. Но в одном я уверена. Этот человек – Гарри, и у Гарри был шрам за левым ухом. А так как вы, инспектор Хардкасл, явились сюда только для того, чтобы внушать мне, будто я лгу, будьте любезны убраться отсюда!

Инспектор направился к двери.

– Спокойной ночи, миссис Райвл, – сказал он. – Еще раз советую вам хорошенько подумать.

Миссис Райвл гордо вскинула голову, и Хардкасл счел за благо удалиться. Как только он ушел, женщина сразу же изменила позу. Вызывающее выражение тотчас исчезло. Она выглядела испуганной и огорченной.

– Втянуть меня в такую историю, – бормотала она. – Не собираюсь больше этим заниматься! Я не собираюсь иметь неприятности из-за кого бы то ни было. Говорить мне всякую ерунду, лгать, обманывать! Это чудовищно – совершенно чудовищно!

Миссис Райвл, пошатываясь, бродила взад-вперед. Наконец она приняла решение, взяла зонт и вышла из дому. Дойдя до конца улицы, миссис Райвл неуверенно задержалась у телефона-автомата, потом повернулась и направилась к почте. Там она разменяла деньги, вошла в телефонную будку и заказала разговор. Вскоре в трубке послышался голос: