ЧaйфStory
Шрифт:
В январе 92-го уволили Привалова. «Мы расстались с Приваловым, по-моему, довольно спокойно, уже давно было ясно, что он неадекватная замена Антону и по игре, и визуально», — рассказывает Шахрин. К тому же Привалов пил со все нарастающей силой и все меньше поддавался какому-либо контролю. Пил Малой, с ним проводили беседы, он обещал завязать, но все развязывал и развязывал, с ним вопрос, что называется, назревал.
Однако с увольнением Привалова встала проблема басиста, которые, как выяснилось, тоже на дороге не валяются. Басиста искали сперва традиционными способами, потом подавали даже объявление в газету, устроили прослушивание, приходили люди, некоторые интересные, пробовали, играли. Однажды пришла даже девушка, «но как-то мы не решились, хотя девушка на бас-гитаре — это очень интересно; но при нашей неустроенной жизни девушка на корабле — опасно» (Шахрин). Был даже эксперимент совсем экстремальный: в апреле 92-го группа «Чайф» устроила субботник в Историческом сквере в (уже) Екатеринбурге, после субботника концерт, играли без басиста и предлагали сыграть всякому, кто захочет. Вышел какой-то мальчик, сказал, что он Иван, играл…
Шахрин: «Мы по поводу басиста обязательно спрашивали Валеру: «Как тебе?». И Валера сказал: «Чего мы дурака валяем, Антон без работы сидит»… И сказал, что ему с Антоном было лучше всего работать. Так что возвращение Антона произошло с легкой руки Валеры».
За полтора года не работы в «Чайфе» Нифантьев с женой Алиной осуществил давнюю свою мечту — собрал проект «Инсаров». Успех этой акции был неочевиден, т. е. непонятно было, есть успех или нет его. Записали альбом «Бритва», довольно неровный, выпустить который удалось только году в 97-м. К началу 92-го деятельность «Инсарова» шла на спад, Антон сидел без работы, зимой Шахрин повстречал на улице Алину, поговорили, Алина жаловалась, что денег нет совсем… Шахрин ей посочувствовал, хоть и не слишком искренне.
«С Алиной я неспроста завел разговор, Антон смотрелся очень хорошо, у него была подача… И я сказал Алине, что можно попробовать найти какие-то другие формы работы вместе. Хочет Антон заниматься своим проектом — пусть будет у нас наемным музыкантом». Антона, который закрывать «Инсарова» не хотел, такой подход устроил. «Нашли компромисс, и в мае 92-го Антон вернулся в группу в качестве наемного музыканта, — рассказывает Шахрин. — Мы жестко оговорили условия: что он делает, как и за какие деньги. Инициатива была не только с моей стороны, но в большей степени, я думаю, со стороны Антона».
Нифантьев: «Обратно в «Чайф» я пошел работать за деньги, это совершенно точно. Раздался звонок, Шахрин сказал: «Ты не мог бы с нами съездить в Ленинград?». Я приехал, репетиции за две все вспомнил, дальше незаметно для себя влился обратно. Но почувствовал, что за полтора года что-то изменилось. Я понял, что публика меняется, молодеет, и когда я вернулся, меня уже не знали, я был для публики новым человеком».
Что-то менялось, что-то — нет.
Казалось бы, осень, зима, весна выглядели в событийном плане почти даже насыщенно. Осенью — «Рок чистой воды» по Байкалу, великолепная поездка, Братск, Улан-Удэ, четыре дня на Байкале — озеро, буддизм, степи монгольские… Приехала съемочная группа снимать фильм по «Року чистой воды», сняли кусок на песню «Ой-йо», чай-фы на яхте плавали, потом его из фильма выдернули, а только начала выходить на ЦТ программа «Утро», он понравился телевизионщикам, и стали его ставить по три раза в неделю.
В конце года Шахрин с Бегуно-вым начали делать телевизионное шоу «Семен и Феликс». «По тем временам это было интересно, — рассказывает Шахрин, — мы пытались с абсолютно дурацким видом скармливать народным массам ту музыку, которая нам нравилась. Крутили клипы хороших групп, не всегда коммерческих, а между ними снимали скетчи абсолютно дурацкие». Было, например, интервью в «первом экспериментальном екатеринбургском публичном доме при городской администрации»… Директор, завхоз, который жалуется, что девушки койки не берегут, портят и пишут на них слова всякие… А Семен с Феликсом (Шахрин с Бегу-новым): «А можно с девушками поговорить?». Им отвечают, что девушки на картошке… Предприятие-то муниципальное, шлюхи на картошку уехали…
Длилось это года два, лучшая передача была к пятилетию «Агаты Кристи»: выезжали в детский сад города Асбеста, показывали горшки братьев Самойловых, на которых теперь только примерным детям дают посидеть; были в школе, где учился Пионер, там пионерская дружина борется за право носить гордое имя Андрея Котова… В больнице, где якобы работал Козлов, показывали больного, очень худого, который принципиально не желает выписываться, его поддерживают в этом уникальном состоянии, а он все Козлова вспоминает с благодарностью…
В апреле — первый чайфовский субботник, в мае 92-го открыли фан-клуб, который просуществовал лет пять, потому его обратно закрыли. Каждый день приходило писем по двадцать, а Шахрин сделал глупость, пытался отвечать. Тогда письма начали прибывать в геометрической прогрессии, Шахрин испугался и отвечать перестал.
Была еще история с фан-клубовской цензурой — трудились там четыре девочки, письма разбирали. Скоро музыканты обнаружили, что пишут им почему-то исключительно юноши, поклонницы у группы исчезли напрочь! Недоразумение разрешилось после небольшого расследования, которое показало, что преданные фан-клубовки все девичьи письма просто отправляли на помойку. Тоже развлечение, и, тем не менее, дела топтались на месте, «Чайф» занимался перманентным выныриванием. Что такое выныривание?
Выныривание есть способ существования музыкальных коллективов и отдельных исполнителей так называемого «второго эшелона». То есть абсолютного большинства. Это когда ты есть и всем хорош, но не очень нужен. Записал альбом, выпустил хит, прокрутил по радио, проехался с концертами по городам и весям — ты наверху. Но прошло время, очень и очень непродолжительное, и тебя не то чтобы забыли, но нельзя сказать, чтобы помнили. Нужно опять выныривать. Опять альбом, хит, клип, акция какая-нибудь вроде «Рока чистой воды» или на худой конец субботника, а потом опять погружаешься непонятно куда. Пора наверх. Затянешь время между двумя выныриваниями — пиши пропало.
Выныривание — это очень тяжелая работа, единственное, пожалуй, дело на земле, полностью впитавшее в себя всю прелесть трудовых будней знаменитого Сизифа, первого из мастеров выныривания. И результат примерно тот же. Правда, Сизиф развлекался таким образом на том свете и за грехи, а музыканты — на этом и по специальности.
Бороться с выныриванием можно одним-единственным способом — переходить в звезды «первого эшелона». Особый талант для этого не обязателен, звезды делаются вручную, но с большими затратами. И к тому же, что весьма существенно, в Москве.
«Чайф» проживал в Свердловске (Екатеринбурге), близок был к Питеру, выныривал постоянно и довольно долго. Устал. С каждым годом выныривать становилось все труднее, ибо жизнь рок-н-ролльная протекала во все более и более разжиженной среде, потому что…
Точная дата смерти не установлена. Поминки продолжаются по сей день.
Советский рок скончался вместе с Советским Союзом. Жил шумно, а помер тихо, никто и не заметил. Многие до сих пор уверяют, что он жив и здоров, с чем и остается поздравить… не знаю, кого…